Человек из «Альфы» - Максим Шахов

Тем временем невидимый Синаткин получил-таки добро на полет. Ворота ангара со скрипом распахнулись. Капитан и Синаткин – оба в черных рабочих комбезах авиатехников – выкатили на улицу нечто, сильно смахивавшее на выполненный в авангардистском стиле газонокосильщик. Во всяком случае, именно такая мысль промелькнула в голове Логинова в первый момент.

Присмотревшись же к странному сооружению повнимательнее, он осознал свою ошибку. К уходу за зелеными насаждениями данный агрегат не имел никакого отношения. Это была передвижная тележка с укрепленным на ней реактивным снарядом не совсем обычной формы. На снаряде было выведено белыми буквами: «РЕЙС-007». Едва увидев эту надпись, Логинов все понял и отпрянул назад за ангар.

О беспилотных разведкомплексах он слышал, но вплотную сталкиваться с ними Виктору не приходилось. Первый отечественный разведкомплекс оперативной разведки – по существу, крылатая ракета – был создан еще при Хрущеве и по его заданию. Экспериментальная махина размером с истребитель пронеслась на сверхмалой высоте и огромной скорости над всей Европой, засняв десятком фотоаппаратов и кинокамер все, что попалось на пути, и посеяв нешуточную панику в среде натовских военачальников.

К счастью, эта милая «демонстрация» Никиты Сергеевича не стала причиной глобального мирового кризиса, как это случилось с размещением наших ракет на Кубе. Зато дала мощный толчок развитию американцами и их союзниками по НАТО собственного производства крылатых ракет.

При этом первый отечественный беспилотный разведкомплекс имел больше недостатков, нежели достоинств. По существу, он был одноразовым. При возвращении комплекса с задания происходил «отстрел» хвостовой и носовой частей. И только средняя часть, напичканная разведаппаратурой, возвращалась на землю на парашюте. В общем, удовольствие было слишком дорогим, так что первый комплекс даже не поставили на массовое производство.

Зато его недостатки учли при разработке следующих «изделий». В частности, разведкомплекс «Пчела» размерами едва превосходил детскую коляску. Да и по внешнему виду очень сильно на нее смахивал. А укрепленный сзади небольшой пропеллер вполне подошел бы Карлсону. Само собой, что стоила «Пчела» недорого. А вот эффективность ее боевого применения была очень высока.

При глубине действия в 25 километров «Пчела» отлично зарекомендовала себя в Чечне. При боестолкновениях с незаконными бандформированиями «Пчела» производила разведку позиций боевиков. Те, понимая, чем это чревато, во что бы то ни стало пытались ее сбить автоматно-пулеметным огнем. Чем окончательно демаскировали свои огневые точки. Подавить их после этого огнем артиллерии было делом техники. Таким образом, «Пчела» спасла не одну солдатскую жизнь.

Но, к сожалению, «вспомнили» о ней уже после того, как чеченцы уничтожили не одну и не две колонны федеральных войск. А ведь всех этих нападений легко можно было избежать – достаточно было только выслать перед выдвижением колонн вперед «Пчелу». Оснащенная инфракрасными камерами, она легко смогла бы выявить замаскировавшихся в «зеленке» бевиков.

Однако хотя и с опозданием, но по результатам применения «Пчелы» в Чечне были сделаны соответствующие выводы. В частности, было принято решение о расконсервации и доведении до кондиции хранившихся на подмосковной базе беспилотных разведкомплексов «Рейс». В отличие от «Пчел», «Рейсы» были оснащены реактивными двигателями и могли действовать на глубину 50–100 километров. Наряду с другим использовать их предполагалось и для антитеррористического обеспечения особо важных государственных мероприятий, когда было необходимо контролировать значительные территории, а людских ресурсов не хватало…

Все это мгновенно пронеслось у Виктора в голове, и он решил поделиться своим открытием с ребятами. Придвинув мини-микрофон к губам, Виктор едва слышно произнес:

– Второй к Первому! Как слышишь?

– Слышу хорошо, Второй! – тут же ответил Сашка Ракитин.

Вместе с Макаровым они находились в небольшой роще, расположенной довольно далеко от аэродрома. Растительности в этих местах было маловато, так что с укрытиями возникали проблемы…

– Я на месте, – сказал Виктор.

– Объект наблюдаешь?

– Наблюдаю.

– И что?

– Пока ничего. Он сюда на испытания, оказывается, прибыл.

– На какие испытания?

– На испытания «Рейса».

– Какого еще рейса? – не понял Ракитин.

– Не рейса, а «Рейса». БРК «Рейс», слышал о таком?

– А-а, теперь понял… Так, а он тут при чем?

– Насколько я понял, ему поручили обеспечить получение информации от «Рейса» непосредственно во время полета. Для Службы безопасности президента. Чтобы они в режиме реального времени могли завтра контролировать обстановку вокруг Марфинска. Вот он ее сейчас и будет отлаживать.

– Ясно. Так нам что, сматываться?

– Конечно. Иначе «Рейс» вас в ваших кустах снимет, а Прядко изображение увеличит, и все…

– Вот черт! Ладно, тогда мы сорвались. До связи!

– До связи… – сказал Логинов и отключил рацию.

Перед ангаром суетились техники, к «Волге» от административного вагончика аэродрома подошли два офицера – операторы комплекса. В их разговоре с Прядко не было ничего интересного для Виктора – сплошные «диапазоны», «режимы» и «девиации».

Немного послушав этот технический бред, Виктор сокрушенно покачал головой. К покушению на президента это не могло иметь никакого отношения. За два дня слежки Прядко ничем не выдал ни своих намерений, ни сообщников-террористов. А визит неумолимо приближался. До него оставалось уже немногим более пятнадцати часов.