Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

Но Глеб лишь улыбнулся девушке.

– Если хочешь, – прошептал он, – я скручу его в бараний рог. И ты понимаешь, это не пустая похвальба.

Наталья отрицательно покачала головой.

– Пошли, – она одним глотком допила кофе.

Глеб бросил на стол деньги и взял девушку за руку. Лысый проводил ее взглядом до самой двери.

– Вот видишь, – говорил Сиверов, идя по коридору вслед за Натальей, – такой мерзавец может испортить аппетит не хуже застольного анекдота.

– Только я прошу вас, – остановилась девушка, – не связывайтесь вы с ними.

Ничего хорошего из этого не получится.

– Ты думаешь, он не затаил на меня обиды?

– Я хотела доехать тихо-мирно, – чуть ли не расплакалась Наталья, – и никак не получается. Думала, все неприятности останутся в прошлом. А тут всегда найдется доброжелатель, которому не нравится, что у тебя хорошее настроение.

– Не думай об этом, – Глеб взял ее за плечи, развернул и слегка подтолкнул в спину.

– Не получается, – пожаловалась Наташа и затравленно посмотрела на него.

– Ты лучше посмотри, какие за окном пейзажи!

– А что смотреть? Степь… С самолета это выглядело бы куда более привлекательно.

– Так и летала бы на самолетах.

– Ага, вам хорошо говорить, а мне не всегда на это хватает денег.

– Ничего, придет и твое время, ты научишься зарабатывать.

Они уже прошли чуть ли не половину всего состава, когда Наталья вдруг спохватилась:

– Мне показалось, что они из нашего вагона.

– Да, – спокойно ответил Глеб.

– И мне кажется, одного из них я видела когда-то раньше.

– Кого?

– Этого, лысого, с золотыми зубами. Такое лицо трудно забыть.

– Мне тоже кажется, что я его где-то видел, – проговорил Глеб. – Но согласись, существуют определенные типы лиц, соответствующие характеру. Одни стремятся уничтожить, эту похожесть, делают прически, носят очки, в конце концов, учатся улыбаться, а другие наоборот, стараются проявить свою сущность.

– И на кого же, по-вашему, хочет быть похож этот лысый?

– Он в детстве, наверное, насмотрелся фильмов про басмачей, и ему хочется выглядеть этаким бухарским беем. – Глеб достал из кармана связку ключей и протянул Наталье:

– А теперь попробуй-ка открыть ты.

– Я всегда мечтала иметь такой ключ, который мог бы открывать все замки на свете, – говорила девушка, присев на корточки и пытаясь попасть трубкой в отверстие.

Наконец это ей удалось. Сразу с порога Наталья подошла к столу и принялась собирать стаканы.

– Я сейчас отнесу их проводнику, все-таки неудобно. Может, кто-нибудь еще в вагоне захочет попить чаю.

– Сиди, – сказал ей Глеб тоном, не терпящим возражений.

А когда Наталья вновь попыталась завладеть стаканами, он взял ее за плечи, и девушка, почувствовав силу, не стала сопротивляться. Она уселась и стала смотреть в окно.

– Я сам отнесу эти стаканы, а тебе не стоит лишний раз проходить по вагону. Еще чего доброго попадешься на глаза кому-нибудь из компании лысого.

Глеб пошел к проводнику, отдал стаканы и как бы невзначай поинтересовался:

– Этот лысый с золотыми зубами садился в поезд до меня или после?

Проводник с мрачным выражением на лице принялся за мытье посуды.

– Лучше бы он вообще не садился.

– Так до меня или после?

– Ночью, часа через четыре после вас.

Глеб через волнистое стекло в двери увидел четырех мужчин, входящих в тамбур. Он специально сделал шаг в сторону и стал в проходе, оставив между собой и стенкой узкое пространство, через которое можно было пройти, лишь повернувшись боком. Лысый смерил его взглядом и явно не испугался, но почему-то все-таки решил не вступать в конфликт и проскользнул боком. Все остальные последовали его примеру.

– Вам что, жить надоело? – шепотом заговорил проводник.

– Почему?

– Да я могу поклясться, у каждого из них в кармане по ножу или по пистолету. Того и гляди прирежут. Сам не понимаю, чего это они вчетвером вдруг решили уступить вам?

– Я секрет знаю, – улыбнулся Глеб.

– Да нет, тут дело, по-моему, не в секрете, – покачал головой проводник, – тут что-то другое.

Сиверов не стал отвечать на это замечание и на всякий случай посмотрел вслед мужчинам. Те скрылись в своем купе.

– Если будут интересоваться мной, – не глядя на проводника, сказал Сиверов, – то посылайте их к черту.

Проводник замялся.

– Как-то не очень удобно посылать их к черту.

– От моего имени, – милостиво разрешил Глеб. Лицо проводника прояснилось:

– А, ну вот теперь понятно.

Лишь только все четверо бандитов оказались в купе, Лысый повернулся к Дружку и без лишних разговоров сгреб его в охапку.

– Ты чего, Лысый? Чего? – засуетился коротышка, пытаясь высвободиться.

– Сейчас ты у меня поймешь «чего»!

Лысый несколько раз ударил его кулаком в живот и отпустил. Тот, скорчившись, забился в угол.

– Ты же сам говорил…

– Я тебе что сказал! Пригласить девчонку на танец, а ты? – не удержавшись, Лысый еще раз ударил Дружка, правда, на этот раз не так сильно.

Тот только вздрогнул и прикрыл лицо руками.

– Да не могу же я такое простить!

– Рассчитаешься с ним попозже. Тогда и я оттяну душу – ухмыльнулся Лысый, – а теперь ты что, захотел, чтобы все увидели твой пистолет? Чтобы вызвали ментов на ближайшей станции?

– Нет… – растерявшись, пробормотал Дружок.

– Ну так вот, будешь вести себя как паинька, пока я не скажу, что пора действовать.

Пепс и Штык безразлично взирали на эту сцену, радуясь тому, что Лысый на время оставил их в покое, срывая свою злость на Дружке.

– А ну-ка, повтори, как ты будешь себя вести?

– Я с ним поквитаюсь попозже, – зло огрызнулся Дружок.

Лысый ловко запустил руку ему в карман и прежде, чем коротышка успел опомниться, завладел его оружием.

– Твоя пушка пока побудет у меня. А то еще наделаешь глупостей.

– Да ладно, оставь ты его в покое, – вмешался Штык, скорее всего подозревая, что в ближайшее время гнев Лысого может обрушиться и на него, а значит, нужно заручиться поддержкой друзей.

– Ты понял? Я не его защищаю, а тебя. Прежде, чем начать дело, я зарекся, что не буду брать с собой дураков. А теперь начинаю раскаиваться.