Ударом на удар - Михаил Серегин

Джип, не доезжая до автосалона, остановился. Батурин и его бригада в спешном порядке высадились. Князь и Миронов остались в машине. Князь рвался на «передовую», и Миронову стоило громадных усилий удержать его.

Между тем Батурин, Гришан и Фиксатый с одним из пацанов, миновав полунинский «Крайслер», ступили на территорию автосалона. Ворота лежали на земле, покореженные неведомой силой.

Как они потом узнали, братки Меченого заложили под них граммов четыреста тротила. Таким количеством взрывчатки можно было легко разворотить гораздо более крупный объект. Ворота слетели с петель и плашмя грохнулись на землю. Слава богу, в тот момент охранники, сторожившие объект, отошли по неотложному делу, а то бы их расплющило об асфальт.

Нападавшие, видимо, были хорошо осведомлены о расположении машин и строений автосалона. Главный свой удар они нанесли по товару – вазовским автомобилям и иномаркам, продажей которых занимался автосалон. Батурин с приятелями, ворвавшись на территорию стоянки, увидели, как несколько человек из автоматов в упор расстреливают новенькие автомобили. Полунин приехал за несколько минут до Батурина и успел укрыться в здании администрации вместе с охранниками. Пока еще никто из охраны не вел огонь на поражение. Полунин не хотел лишней крови, но обстоятельства вынуждали действовать решительно.

Впрочем, первым открыл ответный огонь Батурин. Передвигаясь боком наискосок к нападавшим, он сразу же открыл по ним огонь. Он стрелял на ходу, выпустив всю обойму. Когда патроны в его пистолете кончились, он залег за одним из автомобилей, выставленных на продажу. Две его пули достигли цели. Первая попала одному из братков в голову, вторая пробила еще одному живот. Оба повалились на землю: один беззвучно, другой со слабым стоном, который потонул во всеобщем шуме.

Полунин, видя прибытие подкрепления, выбрался из укрытия и тоже открыл огонь, выхватив у одного из охранников автомат. Стрелял он метко, и его очередь достигла цели: одного из нападавших срезало как бритвой, так как пули прошли по ногам, а другой получил несколько ранений в область таза. Оба повалились, оглашая окрестность страшными воплями. До приезда Батурина братки успели продырявить не один автомобиль, тем самым нанеся огромный урон автосалону. Один или два братка, которых пули Полунина и Батурина не задели, бросились на землю и открыли ответный огонь.

Стреляли из автоматов. Каждая выпущенная пуля могла попасть и в Батурина с его друзьями, и в Полунина. Одного пацана, который сопровождал Батурина, действительно зацепило. Пуля попала ему в плечо. Выпустив из рук оружие, он согнулся в три погибели, зажимая рану рукой. Гришан с Фиксатым, заметив, что их товарищ ранен, бросились к нему.

– Прикрой, – заорал Фиксатый и, прижимаясь к земле, приблизился к раненому.

Гришан подоспел почти одновременно с ним. Рванув рубаху, он разорвал ее на клочки и принялся накладывать на рану повязку.

– Вован, ты живой, в натуре? – рискуя быть подстреленным, наклонился над ним Фиксатый.

– Да все путем, – Вован здоровой рукой попытался прижать Фиксатого к земле, – ты сам не высовывайся.

Подхватив «узи» Вована, который тот уже не мог держать, Фиксатый выпустил длинную очередь в ту сторону, откуда вели огонь нападавшие. Он стрелял до тех пор, пока в магазине не кончились патроны. Бросив ненужный автомат, Фиксатый матюкнулся.

– Оттащи его в сторонку, – шепнул он Гришану и схватил его пистолет, в котором еще оставалось несколько патронов.

Гришан, сам прижимаясь к земле, поволок раненого товарища в сторону административных зданий, где можно было спрятаться.

Полунин прикрывал их, ведя неприцельный огонь из пистолета, так как уже никого из нападавших не видел. Все же его выстрелы заставили оставшихся в живых братков на время прекратить палить из своих автоматов. Они залегли у основания кирпичного забора, который огораживал автосалон, и замерли. На несколько секунд над автостоянкой воцарилась мертвая тишина.