Возмездие - Александр Тамоников

В 20.30 в помещение, занятое Тимохиным, вошел Шепель. Доложил:

– Командир! Мы с Кимом готовы отправиться к усадьбе у села Рудное.

Александр предложил другу пройти на улицу.

Офицеры вышли из полуразрушенного здания, прошли по поляне к заболоченному пруду.

– Значит, так, Миша! Подходите к усадьбе осторожно, минуя Карск, село и городище. Лесом. Не торопитесь. Если там действующая база боевиков, то она должна иметь приличную охрану. Твоя задача – установить за объектом наблюдение.

– Мы уже говорили об этом, командир!

– Повторение – мать ученья!

– Я не в школе!

– Успокойся, смотрю, до сих пор не остыл.

Шепель угрожающе произнес:

– И не успокоюсь, пока не завалю подонков, убивших Казарину и похищавших девушек. Пока всех не завалю!

– Я сказал, успокойся, иначе отменю выход!

– Уже успокоился. Аналитики по этой усадьбе ничего не сбрасывали?

– Пока нет. Как только сбросят, я тут же доведу полученную информацию до тебя.

В 21.10 майор Шепель вывел «десятку» с территории усадьбы. Рядом на сиденье переднего пассажира сидел капитан Ким, задумчиво глядя на начавшуюся грунтовку. Стемнело. До Карска доехали быстро и свернули на объездную дорогу в 21.50. Впрочем, объездной данную дорогу назвать можно лишь условно. Она охватывала окраины улицы районного центра. Не доезжая села Рудное, повернули к лесу.

Ким указал рукой вперед:

– Смотри, Миша, грунтовка и, похоже, ее нередко используют. Вопрос: кто?

Шепель сказал:

– Ты лучше смотри, где нам уйти в заросли, а то без света я скоро наверняка либо на дерево налечу, либо в балку какую-нибудь свалюсь.

Выехав с дороги на селение, Шепель отключил световую сигнализацию, которую можно было видеть из особняка усадьбы. Ким тут же ответил:

– А чего смотреть, вон справа просека!

Шепель остановил машину, приказав Киму:

– Сходи-ка, Леня, проверь эту просеку, чтобы не нырнуть в болото!

– Понял! Только я не помню, чтобы Тимохин назначал тебя старшим нашей подгруппы.

– Как насчет старшего по званию?

– Черт! Еще не привыкну, что тебе майора дали. Ну, тогда другое дело. Выполняю приказ, товарищ майор!

– Давай, Леня, и поответственней!

Ким вышел из машины. Практически тут же сработал сигналом вызова сотовый телефон Шепеля. Он ответил:

– Слушаю!

– Как дела, Миша? Где находишься?

Звонил Тимохин.

– Да нормально дела, вышли на грунтовку, что тянется вдоль лесного массива. Ищем место стоянки машины. Ким пошел проверить одну весьма привлекательную просеку. Лишь бы там не было болота.

– С той стороны по карте болота начинаются в пяти километрах от грунтовки.

– Так это по карте.

– Ладно! Только что я получил ответ на запрос из аналитического отдела управления. Уверен, он заинтересует тебя.

– Слушаю!

– Усадьба официально принадлежит московскому бизнесмену туркменского происхождения Берды Ашурову. Документы в порядке. Усадьба выставлена на продажу. Недавно участком с коттеджем интересовался немец из эмигрантов, человек богатый, владелец магазинной сети по всей Западной Европе, двух фабрик, завода, некий Густав Веллинг. Он, находясь в Москве, обратился в агентство недвижимости и хотел осмотреть усадьбу. Но неожиданно управляющий усадьбой поднял цену до суммы, которая явно превышала реальную стоимость нескольких таких поместий. Это при том, что объявления о продаже постоянно обновлялись в специальных изданиях и Интернете. Естественно, Веллинг отказался и, возмущенный срывом сделки по вине наших сограждан, укатил в Кельн. А вот теперь, Миша, начинаются интересные моменты. В роли управляющего выступал не кто иной, как господин Руслан Абадзе, младший брат известного террориста Тимура Абадзе, в настоящее время находящегося среди талибов в Южном Афганистане. У этого Руслана на причале стоит яхта. Она по документам тоже в порядке, а вот по данным местного рыбнадзора выходит на реку очень редко. Чуть ли не раз в месяц. Остальное время стоит у причала. На яхте постоянно находятся три человека. Вопрос: зачем Руслану Абадзе яхта, если он не пользуется ею?

Шепель проговорил:

– Для престижа. И каким ветром занесло сюда эту суку рода Абадзе?

– Пытались узнать у Ашурова, но тот месяц как улетел в Туркмению к родственникам, закрыв свой офис, распустив работников и забрав с собой всю документацию, касающуюся деятельности фирмы. Короче, испарился в песках пустыни или в ущельях Копетдага.

– Интересная информация, спору нет. Чую, мы взяли верный след!

Тимохин продолжил:

– Далее, Миша, будет еще интереснее. Информация, касающаяся соседа Абадзе, бывшего лесника 83-летнего Ванина Матвея Григорьевича.

Шепель удивился:

– А что по леснику может быть интересного? Он вроде стар для террориста!

– Сейчас, но не в прошлом. А в прошлом этот Ванин, или дед Матвей, носил другую фамилию, другое имя и другое отчество. А именно Тарасича Григория Степановича. Это его настоящее имя. И служил господин Тарасич во время войны начальником полиции местечка Будалово Львовской области. Участвовал в карательных операциях против партизан, лично расстреливал евреев и жителей района, чьи родственники ушли в лес к партизанам. В 1944 году при отступлении он попал в плен. Был осужден к двадцати годам лишения свободы. Уж почему трибунал не поставил его к стенке, неизвестно. Возможно, сдал своих. Но это неважно. При этапировании к месту отбывания наказания бежал. Объявился в Карске после войны, в 1947 году, уже как Матвей Григорьевич Ванин. Настоящий Ванин пропал без вести, возвращаясь после демобилизации домой в Новосибирск. Не доехал солдат до дома, встретился ему на пути беглый каторжник и фашистский прихвостень Тарасич. Попросился у местного начальства в лесничие. Просьбу удовлетворили, и с того времени Тарасич и живет у села Рудное. Жена умерла, детей у него нет. А вот страх наверняка остался. И если усадьба Абадзе является базой террористов, то дед не может не знать об этом.

Шепель произнес:

– Я тебя понял. Зная биографию Ванина-Тарасича, бандиты могли использовать бывшего полицая. Он работает на них, если до сих пор еще не сдох!

– Ты побеседуй с ним! По-тихому, ночью. И особо не церемонься.

– Обязательно побеседую! Возвращается Ким, прекращаю связь.

Шепель отключил телефон.

Ким сел на место переднего пассажира.

– Подходящая просека, Миш! Лучше не найдем. Слева кусты, за ними низина в окружении берез. Там как раз встанет наша лайба. А если забросать ее ветвями, то, не подойдя вплотную, ни хрена не увидишь.