Жиган против банды - Сергей Зверев

Впрочем, обстоятельства смерти неизвестного ему Андрея заинтриговали Константина, и он надеялся получить более правдивую информацию от Марии. Однако после службы девушка даже не подошла к Константину. А потом и вовсе растворилась в толпе.

* * *

Прошло несколько часов, прежде чем Панфилову удалось увидеть Марию.

Она появилась внезапно. Лицо ее было осунувшимся, а плечики слегка подрагивали. Молча поставив на стол поднос с едой, она отошла к окну и замерла на месте. Панфилов решил не начинать разговор первым, а подождать, пока девушка заговорит сама. Но вскоре не выдержал.

– Тебе плохо? Ты заболела? – осторожно поинтересовался он.

Мария внезапно повернулась, прошла на середину комнаты и опустилась на табурет. Склонив голову так, чтобы Панфилов не мог видеть ее глаз, она негромко произнесла:

– Я хочу поговорить с тобой.

Получив его молчаливое согласие, Мария прошептала:

– Я хочу рассказать тебе, как на самом деле погиб Андрей. Когда ты появился у нас, я не хотела тебя пугать и расстраивать. Я сама не верила, что такое возможно…

Последовавшая вслед за этим пауза длилась около минуты, а потом Мария вновь заговорила:

– Когда я попала сюда, то долго не могла понять, сколько всего парней и девушек здесь находится. Время от времени половина парней уезжала из лагеря. Некоторые возвращались, а некоторых я больше никогда не встречала. Я попросила отца Василия объяснить мне, что происходит. Он ответил, что скоро я все узнаю. Через неделю отец Василий собрал нас в храме и прочитал молитву. С его слов я поняла, что нам предстояло свершить суд над человеком, на совести которого очень много преступлений. Но преступлений таких, за которые в Уголовном кодексе не предусмотрено наказание. Поэтому, по словам отца Василия, нам предстояло свершить божественное возмездие… Я не хочу вдаваться в подробности происшедшего… Это не самые приятные воспоминания… Все было как обычно: машина, пластиковая бомба и взрыв. Но на этот раз погиб ребенок. Андрей не мог простить себе этого, ведь он был главным исполнителем. Чувствуя за собой вину, он решил, что должен быть наказан. Наказан отлучением от бога и праведных людей. О своем решении уйти от нас он сообщил отцу Василию. Отец Василий посочувствовал ему и дал свое «добро». При этом он попросил Андрея выполнить последнее, совершенно безобидное поручение. Нужно было съездить в Питер и привезти оттуда церковную литературу. Андрей согласился. Меня отправили вместе с ним. В Питере нам, каждому отдельно, вручили два билета и чемоданы – мне полегче, а Андрею потяжелее. Когда мы садились в поезд, выяснилось, что у нас места в разных вагонах. А несколько часов спустя в его вагоне произошел взрыв. Вначале я тоже думала, что это случайность. Но когда возвращалась на машине в лагерь, услышала по радио сообщение об этой катастрофе. Дикторша сказала, что через час после происшествия ответственность за взрыв и, в частности, за убийство некоего Сорокина…

– Уж не Иосифа ли Петровича? – не удержавшись, перебил ее Константин.

– Кажется, да.

– Ну и ну! – Панфилов был поражен. – Так это же один из российских королей цветной металлургии…

Но титул Сорокина не произвел на Марию никакого впечатления.

– Дело не в том, кто он, – дрогнувшим голосом проговорила она. – Дело в другом. Ответственность за убийство этого Сорокина взяла террористическая организация, которая именует себя «Ангелами справедливости». Но, опять же, и это не главное.

– А что же?

– Этот Сорокин ехал в соседнем купе с Андреем, и разделяла их всего лишь тонкая перегородка.

– Так, так, – задумчиво пробормотал Константин, начиная догадываться, к чему клонит Мария. – Значит, ты хочешь сказать, что в чемодане у Андрея была мина и взрыв планировался именно в его купе?

– Да. Именно планировался. И взорваться должны были как минимум два соседних купе!

– Значит, «Ангелы справедливости» – это ребята, которые сейчас бродят за стенами этого дома? – подхватил Панфилов.

– Нет, этого я не говорила, – запротестовала Мария. – Я не думала… Но опять же хочу сказать о другом. Андрей всегда был одним из лучших. Отец Василий отпустил его… По крайней мере, всем сказал, что отпустил…

– А на самом деле убил, – закончил Панфилов.

– Да, – кивнула девушка и тихо заплакала. – А я так верила отцу Василию. Боготворила его…

С минуту в комнате царило молчание.

– Андрей был твоим другом? – мягко спросил Константин.

Щеки Марии залились румянцем.

– Мы с ним были близки, – прошептала она и опять заплакала.

– Мне очень жаль, что так случилось, – сочувственно проговорил Панфилов. – Но почему ты говоришь об этом только сейчас и пришла именно ко мне?

– Потому что вы – чужой и никогда не станете другом отца Василия и Романова.

– Но это не все. – Панфилов пристально посмотрел на Марию.

– Верно, – согласилась та и подняла на Константина полные слез глаза. – Я хочу уйти отсюда и думаю, что вам тоже не место среди этой своры.

– Но почему я должен тебе верить?

– Не знаю, – пожала плечами Мария.

Панфилов встал с кровати и нервно заходил по комнате.

– И где доказательства того, что тебя не прислал ко мне тот же отец Василий? – с раздражением спросил он.

– Тогда проверьте меня, – не задумываясь выпалила Мария.

– Каким образом?

– Дайте мне какое-нибудь задание.

Панфилов негодующе покачал головой:

– Да о чем ты говоришь! Какое задание?

– Тогда я сегодня же ночью убью себя! – неожиданно холодно проговорила Мария.

По ее внезапно остекленевшему взгляду Панфилов понял, что это уже не шутка и даже не шантаж.

– Ну, хорошо, – он опустился на табурет напротив Марии, взял в ладони ее прохладные пальцы, по-дружески сжал их и доверительно проговорил: – Да, ты права. Я не тот, за кого себя выдаю. Я здесь потому, что хочу, чтобы прекратились убийства, совершаемые боевиками отца Василия. Чтобы сделать это, я должен немедленно оказаться в Москве. Но мне необходимо мое оружие. Я спрятал его в надежном месте, но почти уверен, что Романов отыскал мой тайник. Скорее всего мой пистолет у отца Василия.

– А если я найду пистолет и принесу, ты поверишь мне? – Мария умоляюще посмотрела на Панфилова.

– Тогда поверю, – холодно ответил тот.

– Я принесу, – радостно улыбнувшись, Мария вскочила с табурета и опрометью бросилась к двери.

Внезапно она оглянулась и спросила:

– А какой он, ваш пистолет?

– Тяжелый армейский «кольт»…

«Похоже, сама судьба оставляет мне только один вариант решения поставленной передо мной задачи», – подумал он, когда за девушкой закрылась дверь.