Жиган против банды - Сергей Зверев

Константину вдруг стало немного не по себе – рядом с ним сидел генерал Клебаничев, живая легенда Министерства обороны, и, почти унижаясь, просил заняться поисками его единственной дочери.

«Наверное, только мне суждено увидеть генерала в таком подавленном состоянии, – некстати подумал Константин. – Только чем я могу ему помочь? Это же почти нереально – отыскать девушку в многомиллионном городе… А если ее уже давно увезли из Москвы или убили?»

– Скажите, кроме информации, переданной на ваш факс, о Светлане не поступало никаких известий? – осторожно поинтересовался он и пояснил свою мысль: – Обычно похитители предоставляют своим пленникам возможность поговорить с родными по телефону.

– Нет, мне никто не звонил, – отрывисто ответил генерал и впился взглядом в лицо Константина. – Эх, чует мое сердце, что скоро эти чертовы «ангелы» развернутся на всю катушку! Только идиоты похищают дочь Клебаничева из-за денег! Им нужна какая-то информация, возможно, связанная с покупками и продажей оружия… И что вы думаете, я такой патриот своей Родины, чтобы, как Павлик Морозов, предавать собственного отца или дочь? Шиш вам! Я все выложу этим гадам! Все! – И, поостыв, он добавил: – Черт, сижу, как на пороховой бочке!

«А ведь он прав, – подумал Константин. – И врагу не пожелаешь оказаться на его месте… Не знаю, как бы я сам поступил в подобной ситуации. Не знаю… Но уж если на карту поставлена жизнь собственного ребенка, тут не до широких жестов и не до игр в патриотизм».

– Ладно, я согласен, – неожиданно для самого себя сказал Панфилов, заметив, как в глазах генерала затеплилась надежда. – Только вы должны мне помочь. Во-первых, в ближайшие часы разыскать все, касающееся этих «Ангелов справедливости» – что это за организация, кем и когда была создана и все в таком духе. Потяните за все возможные ниточки, потрясите ГУВД, кажется, у них имеется особый отдел, который занимается подобными делами. Во-вторых, мне нужно знать все о вашей дочери – ее связи, номера телефонов подруг и друзей, увлечения, рабочие контакты. В-третьих, как только эти «ангелочки» свяжутся с вами по телефону, постарайтесь записать разговор на пленку. И требуйте, настоятельно требуйте разрешения поговорить с дочерью. Нам необходимо убедиться, что она жива. И только после этого соглашайтесь на все их предложения. Ясно?

– Да-да, конечно! – кивнул Клебаничев. Он суетливо сунул руку в «дипломат», вытащил из него кожаную папку и протянул ее Константину со словами: – Я знал, что рано или поздно понадобятся имена знакомых Светланы. В этой папке собраны их координаты, а также адреса сотрудников редакций, с которыми работала моя дочь. Она считала себя независимой журналисткой, именно поэтому не состояла в штате какого-нибудь конкретного издания… Здесь вы найдете ее последние материалы, а также старые публикации. Вырезки из газет, кое-какие фотографии, ее дневник… К сожалению, я не нашел в этих записях ничего такого, что прояснило бы ситуацию. Так, пустые рассуждения о любви, философствования и прочая девичья чушь. Честно говоря, пересмотрев ее дневник, я не поверил, что это писала моя дочь. В жизни она была совсем другой – серьезной, вдумчивой девушкой… Да вы почитайте ее статьи!

Константин машинально открыл папку и принялся перебирать газетные вырезки. Светлана Клебаничева подписывалась звучным псевдонимом Светлана Непомнящая, сотрудничала со многими солидными изданиями, а все ее материалы касались модной в последнее время темы экологии и защиты окружающей среды.

– С кем ваша дочь была особенно близка? – уточнил Константин, пытаясь вникнуть в смысл какой-то чересчур умной фразы, за которую случайно зацепился взглядом.

Генерал растерянно улыбнулся и неуверенно ответил:

– У Светланы есть подруга детства, и, как мне кажется, она в курсе многих секретов моей дочери. Зовут эту девушку Наташа Третьякова, живет она в соседнем подъезде, но где работает, я не знаю. О ней я слышал от Светланы, но лично незнаком. Когда-то, может, и сталкивались. Не помню толком. Кажется, бегало какое-то чудо с косичками и с тонким писклявым голоском… Честно говоря, я с трудом представляю, чем в свободное время занималась моя дочь. Как она проводила свой досуг, в каких кафе бывала, чем увлекалась. На работу я уходил рано, возвращался поздно, когда Светлана уже спала. Она была очень доверчивой девушкой, доброй и чуткой. Похитителям не составило большого труда заманить ее в ловушку… Послушайте, Жиган, если вы найдете мою дочь, то я стану вашим должником до конца жизни. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Понимаю, – грустно кивнул Константин, а про себя подумал: «Ну что, Панфилов, видишь, до чего тебя довели твои принципы? Таких, как ты, неистребимых романтиков, нужно убивать в детстве… Да, жалость – опасная штука!»