Сто баксов на похороны - Борис Бабкин

– Может, поделишься?

– С тобой? – засмеялся Щербаков. – Это несерьезно. Сколько я тебе должен?

– Пять, – назвал сумму Кривой.

– Ну и цены у вас! – Щербаков вытащил доллары. В это время дверь с треском вылетела, и в квартиру ворвались омоновцы. Щербаков, отскочив к стене, вскинул вверх руки.

– Я зашел к нему, – сказал он, – чтобы отдать долг. Вот! – Он ткнул подбородком в сторону поднятой руки, сжимающей доллары.

Один из омоновцев уложил Кривого на пол и, упершись коленом между лопаток, вывернул ему руку. Кривой закричал от боли. В соседней комнате хлопнул выстрел и тут же раздался крик. Щербакова заставили лечь вниз лицом и, вытянув вперед растопыренные руки, раздвинуть ноги.

– Я не при делах, – все время повторял он. – Я просто…

– Заткнись! – Омоновец чувствительно ткнул его концом ствола короткого автомата в копчик.

– Давайте, мужики, за настоящих мужчин! – поднявшись со стаканом в руке, торжественно провозгласил явно захмелевший Егорыч.

– Нормальный тост, – кивнул Степан. – Это значит, за нас, – добавил он и тоже поднял стакан.

Юрий, улыбнувшись, хотел что-то сказать, но в это время они услышали шум подъехавших машин.

– Ого! – выглянув в окно, сказал Юрий. – Кажется, мы удачно собрались. Три тачки битком набитые.

Егорыч, покачнувшись, шагнул к окну:

– Да, это, видать, по нашу душу приехали. Зря. Когда я выпивши, ко мне лучше не соваться. Я зверем становлюсь. – И, отойдя от окна, спросил Свиридова: – Машина наша во дворе. Как к ней выйти?

– А вон там, – Олег махнул рукой на кухню, – выход во двор. А чего ты хочешь-то?

– Сейчас узнаешь, – пообещал Егорыч и быстро, чуть пошатываясь, пошел на кухню.

– Хозяин! – громко позвал один из троих вылезших из первой «десятки» парней. – Ты где? Нам с тобой переговорить надо. Не бойся, – усмехнулся он, – просто поговорить, и все.

– Тсс! – повернувшись, приложил палец к губам Юрий. – Может, подумают, дома нет. Видал, сколько прикатило? Вон тех, – он увидел вышедших из темно-красной «восьмерки» троих парней, – я знаю, они у меня уже были.

– Гражданка, – подойдя к соседнему дому, постучал в окно кричавший, – где ваш сосед? Нам Свиридов нужен.

– Его нет, – отозвался из дома испуганный женский голос. – Он с утра куда-то уехал.

– Я Свиридов! – вдруг услышали все. – Чего нужно?

– Во идиот! – прошипел Юрий. – Сейчас пальба начнется, а я не в форме. Да еще подпил, а врачи строго запретили. Башка кружится.

– Ты Свиридов? – Отошел от окна соседнего дома к вышедшему из ворот справа Егорычу рослый парень.

– И что? – вызывающе спросил Егорыч. – Что надо? Если вы от тех, кто меня…

– Вот что, мужик, – усмехнулся парень, – в твоих интересах молчать. Или есть классное предложение. Мы назовем тебе номер машины, которая сбила твою «Ниву», возместим убыток, я говорю про разбитую машину и похороны, там же еще у тебя…

– Сволочь! – заорал в окно Олег. – А жену с сыном ты мне тоже вернешь?! Паскуда!

– Значит, ты Свиридов, – повернулся к нему рослый. – А чего же ты, псина, лезешь? – Рослый кивнул в его сторону. Трое парней шагнули к Егорычу.

– Стоять! – крикнул он и схватил прислоненный к стене дома карабин. Вскинув, прижал приклад к плечу. – Я вас сейчас…

Из третьей машины, белой «восьмерки», хлопнул выстрел. Вздрогнув, Егорыч отшатнулся, упал выпущенный из рук охотничий карабин. Юрий, прыгнув, успел сбить Свиридова на пол. В стену впились пули. Степан испуганно прижался к стене.

– Быстро! – выкрикнул рослый, махнув рукой на дом. Из машин выскочили несколько парней и рванулись к дому. Юрий, схватив бутылку, вскочил.

– Ложись! – Размахнувшись, он бросил ее. Парни с маху попадали на землю и закрыли головы руками.

– В сад! – Юрий потащил за собой перепуганного Свиридова. – Давай за нами! – крикнул он старавшемуся вжаться в угол Степану. Тот упал на четвереньки и на карачках последовал за ними.

– Это бутылка! – заорал рослый. – В темпе работайте, пока менты не прикатили! Расшмаляй ящик у магазина, – рявкнул он водителю «десятки». – В селах нет света, и телефон на район не звонит.

«Жигули», взвизгнув колесами, рванули с места. Парни подбежали к дому. Разбили стекла в двух окнах и полезли в дом. В открытое окно рыбкой впрыгнул Цыганок. Перекатившись через плечо, вскочил. В ворота вбежали трое. Один поднял карабин.

– Их валите! – крикнул рослый.

Вытащив во двор Свиридова, Юрий, отпустив, подтолкнул его к саду:

– Уходи садом через огород, туда, где много людей. Быстрей!

Он схватил вилы.

– А как же ты? – остановившись, спросил побледневший Олег.

– Да уходи ты! – заорал Устинов. – Ты за ним, – кивнул он Степану.

– А Егорыч как? – дернувшись к саду, спросил Степан.

– Убит, – бросил Юрий.

– Что? – Степан опешил.

Из дверей дома выскочил Цыганок. Вскинул пистолет. Юрий, оттолкнув Степана, метнул вилы. Те, пролетев мимо, ударились в стену.

– Юрка! – удивленно воскликнул Цыганок.

– Пашка? – поразился Устинов. – Ты…

Цыганок, развернувшись вправо, выстрелил в выбежавшего с пистолетом парня.

– Уходите! – разворачиваясь, крикнул он. – Убьют вас! Уходите! – Вытянув руку вперед, трижды выстрелил.

– Цыганок! – заорал кто-то. – Тронулся! Ты…

– «Духи» поганые! – Цыганок снова нажал на курок. – Видел я вас, шакалы!

Перекатываясь по земле, он заменил обойму. Рядом по утоптанной земле двора чиркнула пуля.

– Где Егорыч?! – схватив рванувшегося вперед Юрия за руку, громко спросил Степан.

– У ворот лежит, – ответил тот. – Уходим быстрее!

– Гады! – заорал Степан. – Я вас, козлов вонючих!

Задрав рубашку, выхватил револьвер.

– Дай, – вернулся назад Юрий.

– Уйди! – Вскинув «наган», Степан взвел курок. Выстрелил. Высунувшийся из двери дома боевик свалился. Степан вновь щелкнул взведенным курком. Выстрелил. Мимо его уха прожужжала пуля. Боевики стреляли в него и в Цыганка. Степан, не обращая внимания на свистевшие пули, выстрелил еще трижды. Он свалил двоих. И тут пуля, попав ему в левое плечо, бросила на землю. Он попытался встать. Две пули пробили череп Степана, вступившего в бой, чтобы отомстить за смерть своего напарника и старого товарища. Цыганок, достреляв обойму, вскочил и в высоком прыжке перепрыгнул небольшой загон, который отделял от дома коровник, потом вскочил и бросился в коровник. По дверям защелкали пули. Он, с разбега ударив ногой по глинобитной стене, проломил ее. Оглядываясь, каблуком стал расширять дыру. Услышав сзади шаги, повернулся и выхватил нож.