Взорвать Манхэттен - Андрей Молчанов

Родной, уютный Бруклин превратился в зловещую западню. Марк и Виктор осознали данный факт в полной мере, когда к Лиле начали звонить малознакомые персонажи, справляющиеся о делах, здоровье, а также о бытии ее прошлого и нынешнего окружения, где в кривых вопросиках вскользь, но непременно упоминался широко известный на Брайтон-бич аферист «Марик». То бишь, Марк.

− Не общались уже с полгода, − равнодушно отвечала Лиля, и глаза ее при этом насмешливо и презрительно щурились. То, что Брайтон нашпигован стукачами всех мастей и разновидностей, было ей превосходно известно. Но, судя по количеству звонков, агентурную сеть раскинули широко, с концов разнообразных и порою несогласованных. В этой тактической недоработке сквозила нервозная спешка, и в ней бывший опер усматривал понятную ему взвинченность полицейского начальства, вздрюченного высшим руководством. Кольцо между тем очевидным образом сжималось.

На имя Лили был срочным образом куплен микроавтобус с затемненными стеклами, и, уместив в него необходимые пожитки, поздним вечером друзья по несчастью покинули Нью-Йорк, оставив верной сожительнице деньги, телефон для оперативной связи и лукавые обещания скорой встречи.

Лиля категорически не хотела отпускать от себя явно ей приглянувшегося Виктора, и даже всплакнула горестно, но тот, потеряно кряхтя и вращая глазами, косноязычно поклялся ей в вечной любви и в обязательном ведении совместного хозяйства в дальнейшем светлом будущем.

На чем и расстались.

Адрес источника всех бед − господина Уитни, данный Марку Жуковым, соответствовал истине, но располагался по этому адресу неприступный особняк в тщательно охраняемом поселке под Вашингтоном. Появление посторонних лиц и автомобилей на его территории отслеживалось целым штатом крепких вооруженных ребят, бдительно караулящих тенистые улочки и – десятками камер наблюдения, утыканных на столбах и деревьях. Здесь, в великолепии архитектурных изысков частных домов с мраморными бассейнами и надменными фонтанами, среди художественно подстриженных кустарников, пышных кустов роз и прочих ботанических красивостей, обитали подлинные хозяева американской жизни, прилежно относящиеся к проблемам личной безопасности.

Произведя обескуражившую их разведку, Марк и Виктор, перекусили в придорожной забегаловке, а затем отправились на поиски мотеля, где, освежившись под душем, уселись обсуждать план дальнейших действий.

Вершиной плана являлось физическое устранение Уитни, но на подступах к этой вершине более чем вероятным представлялось свернуть себе шею.

Даже приблизительный осмотр местности показывал, что подобраться к особняку незаметно можно лишь поздним вечером и, желательно, в непогоду, естественно, преодолев ограждающий поселок высокий сетчатый забор, но, кто знает, как охраняется сам дом? И не стоят ли какие-нибудь радиолучевые системы по периметру участков?

При удачном проникновении на объект существовала теоретическая возможность вскарабкаться на один из громадных дубов, в изобилии произрастающих на его просторах, скрыться в его кроне и далее произвести снайперский выстрел из имевшейся у Марка мелкокалиберной винтовки с оптическим прицелом.

За этот вариант ратовал Виктор, и в самом деле неплохо управлявшийся с оружием, но искушенный опер, хотя и не исключал подобный вариант, немало сомневался в дальнейшем успехе отхода с места совершения акции.

− Чего ты мнешься?! – напирал Виктор. – Сориентируемся на местности сегодня же ночью! Пролезу под забором, выберу подходящий баобаб, посмотрю в бинокль, как там, чего… Если все в норме, вернусь за сканером, послушаем, о чем они базарят…

− Топорно мыслишь, − отрицательно качал головой Марк. – Вообще запомни: решение проблемы часто лежит за ее пределами.

− Это и на тот случай, если в сортир припрет?

− А тут вообще необходима особая взвешенность в действиях, − парировал Марк. – И неусыпный контроль над ситуацией. Короче, пошли за пивом, у меня возникла идейка, по дороге ее растолкую.

Они прогулялись до торгового центра, где Марк купил упаковку пива и стащил с прилавка овощной лавчонки увесистую картофелину.

− Это тебе зачем? – спросил Виктор.

− Это наш пропуск в заветные дали, − проникновенно ответил Марк.

− Ага… − начиная постигать ход мыслей товарища, растерянно отозвался морпех.

Всласть отоспавшись, к полудню они припарковались у обочины дороги, неподалеку от контрольно-пропускного пункта поселка, видневшегося в зеркалах заднего обзора.

Необходимая им жертва появилась практически без промедлений: пожилая одинокая американка за рулем новенького «БМВ».

− Наш фасончик, − удовлетворенно кивнул Марк, включая передачу.

«БМВ» устремился к знакомому торговому центру, остановившись на площадке среди сотен других машин. Из него, держа на полусогнутом локте расшитую металлическим бисером сумку, вылезла кривобокая, облаченная в брючный костюм, блондинистый парик и розовые стрекозиные очки, преклонных лет леди. Дерганой лошадиной походкой леди поковыляла в супермаркет.

− В начале моей эмиграции, − поведал Марк, поднося к носу Виктора картофелину, − я зарабатывал на этом фокусе по полтиннику за раз. Сейчас придется вспомнить молодость бесплатно.

Выйдя из автомобиля, он оглянулся по сторонам, наклонился над выхлопной трубой «БМВ» и с силой вкрутил корнеплод в закопченный зев глушителя.

− Затычка должна быть капитальной, − пояснил педагогическим тоном. – Мощный движок при заводке выстреливает ею, как из ружья. Однажды я получил за свою недоработочку прямиком в глаз, на неделю утратив трудоспособность.

− Бог шельму метит, − откликнулся Виктор.

− Молчи, дешевый лицемер!

Через полчаса, катя впереди себя тележку с кефиром и овсяными хлопьями, появилась благообразная пенсионерка. Загрузив продукты в багажник, уселась за руль.