Отпущение грехов - Михаил Серегин

Этот теологический спор мог продлиться до бесконечности. Священник махнул на все рукой.

– Где у тебя запасной выход?

– Нету у меня запасного, – пожал плечами мулла.

– Тогда через окно пошли, – поднялся священник. – Пока нас с тобой не замочили на хрен!

Исмаил тяжело вздохнул и выглянул в окно.

– Ладно, пошли. А то, я смотрю, ко мне еще двое гостей…

Отец Василий улыбнулся – похоже, что до муллы дошло.

* * *

Они выскочили через глядящее на Вороний ручей окно и бегом помчались к дому отца Василия – надо было убедиться, что Ольга ушла.

– Ну, хорошо, – на бегу рассуждал мулла. – Вот мы сбежали, а что дальше?

– Не знаю, – задыхаясь, ответил священник. Бежать и говорить при его комплекции одновременно было сложно.

– Ладно, от тебя Скобцову позвоним. Должен же кто-нибудь этих беспредельщиков остановить. Но это точно не щегловские люди? Ты же знаешь, если они от Щегла, Скобцов нам не помощник!

– Точно не щегловские! Ты что, не понял? Щегловские вчера у тебя гостевали. А эти с другой стороны, с брыкаловской…

– Эх, Мишаня, чует мое сердце, и Скобцов нам не поможет! – махнул рукой мулла. – Если эти ребята из воинской части… сам знаешь, Скобцову туда вход заказан.

– Но здесь-то он хозяин! – возразил поп. – Вот пусть и разбирается!

– Эх, Мишаня! Здесь хозяин тот, у кого власти и бабок больше! А Скобцов – человек подневольный. Что скажут, то и сделает.

Они уже выбежали на открытое пространство у самой речки Студенки. На берегу, на том самом месте, где вчера тренировка бугровских вьюношей чуть не закончилась грандиозным побоищем, пыталась воспроизвести увиденные приемы малолетняя пацанва из татарской слободы.

– Салям алейкум, Исмаил Маратович! – хором поздоровались они и, открыв рты, даже приостановили свою самодеятельную тренировку – бегущий мулла поразил их еще больше, чем щедро усыпанный мукой православный батюшка.

– Родителям передайте, у меня сегодня неприемный день! – помахал им рукой мулла. – Мухтару скажите, пусть меня в мечети заменит! А Равилю – что, если будет в бутылку, как вчера, лезть, уши надеру!

– Хорошо, Исмаил Маратович! – так же хором ответила мелкотня и побежала вслед. – А у вас тоже тренировка, да? Можно с вами?

– Брысь! – замахал руками отец Василий. – Вас мне еще не хватало!

– Вы слышали, что старший по возрасту вам сказал? – грозно поинтересовался мулла на бегу. – Чему я вас учил? Вот и выполняйте!

Пацанва разочарованно отстала. Впереди уже показалась плотина.

Мулла начал разуваться.

– Ну, какого шайтана ты вчера приперся?! Махмуд бы и сам с Купоном разобрался, без лишних свидетелей! А теперь снова, как зайцы, бегаем! От тебя мне одни неприятности!

– Это тебе из-за меня неприятности?! – возмутился священник. – Между прочим, мои православные оружием не торгуют и на джипах не ездят! Это все твои!

– Ой-ой-ой! – издевательски закачал головой мулла и ступил в холодную воду. – А кому ты пять минут назад ножкой от стола в лоб залимонил? Моему, скажешь? Своему православному и залимонил! Да и приехал он не на «Запорожце»! Поправь меня, если я ошибся!

Отец Василий свирепо задышал и прибавил ходу. До дома было уже совсем недалеко.

* * *

Когда они забежали в дом священника, там было пусто. Отец Василий кинулся к тайнику – денег не было. Значит, Ольга успела и теперь сидит или дома у Веркиной мамы, или, в крайнем случае, у Анзоровой родни – был и такой аварийный вариант. Он облегченно вздохнул, стянул с себя уделанную в муке рясу, затем пропотевший подрясник, схватил с вешалки свою рабочую куртку и принялся звонить Скобцову.

– Аркадий Николаевич? Аркадий Николаевич, это отец Василий. Тут такое дело, снова на меня напали!

– Подавайте заявление в общем порядке, – сухо ответил Скобцов. – Мы займемся. А вообще-то, Михаил Иванович, я бы вас попросил по этому телефону больше не звонить. Есть дежурная часть, туда и обращайтесь, если вас «ноль-два» не устраивает! – И положил трубку.

Отец Василий растерянно опустил трубку на рычаги.

– Что такое? – поинтересовался мулла.

– Сказал, в дежурную часть обращаться! В общем порядке. Сам же мне этот телефон дал!

– А что ты хочешь, Мишаня, – печально покачал головой Исмаил. – Ты же теперь вроде как не батюшка, а так, обычный гражданин. Как все.

Отца Василия как ударили по голове. Теперь до него, как никогда ясно, дошло, какая метаморфоза произошла в его жизни из-за этого «временного отстранения от несения служб»!

– Ну ладно, Аркадий Николаевич, – проглотив обиду, пригрозил он далекому и недоступному теперь Скобцову. – Придется мне, видимо, самому Карнаухову звонить. Посмотрим, как ты потом запоешь!

– Не успеешь, Мишаня, – взял его за рукав Исмаил.

– Почему?

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился прижимающий окровавленный платок ко лбу Макс. И в руке у Макса был «АКС».

– На пол!!!

Отец Василий так и не понял, когда Исмаил успел заглянуть на кухню – может быть, когда он сам звонил Скобцову… трудно сказать. Но только удар, который нанес мулла, был еще страшнее поповского, потому что на этот раз Макс получил в лоб Ольгиной блинной сковородкой.

Сковорода загудела, как колокол, с оттяжкой и долгими переливами звуков. Макс отлетел в руки поднявшихся вслед за ним на крыльцо бойцов, да так и замер, тихо и благостно.

Но упиваться победой было некогда. Отец Василий и мулла переглянулись и дружно помчались к черному ходу – у священника, в отличие от Исмаила, таковой имелся.

– Сюда! – крикнул отец Василий и потащил муллу в примыкающий к его участку неглубокий, но длинный, обильно поросший камышом овраг.

* * *

Они вышли из камышей только у самой речки, но тут же нырнули в тальниковую «зеленку», и уже через полчаса были черт-те где, чуть ли не у самого Шанхая.

– Все, перекур! – объявил задыхающийся отец Василий.

– Эх ты, а еще омоновец! – ехидно ухмыльнулся мулла.

– Бывший омоновец, – напомнил священник.

– Есть две вещи, которые остаются с нами навсегда, – нравоучительно возразил Исмаил. – Армия и вера. Нельзя стать бывшим омоновцем, так же как и бывшим попом. Это навсегда!

– Твоими бы устами, да мед пить, – опечалился священник. – А вот в патриархии так не считают, и, уверяю тебя, бывшим попом стать можно очень быстро.

– Не переживай! – махнул рукой мулла. – Разберутся. Не звери, чай, в вашей патриархии работают. Такие же люди.