Отпущение грехов - Михаил Серегин

Священник ему не верил. Он чувствовал, что Макс просто тянет время, дожидаясь, когда его бойцы очухаются, а в том, что они очухаются раньше бугровских, отец Василий не сомневался. А если он еще поймет, что телефон не работает… «Не пришлось бы Виктору Сергеевичу стрелять!» – охнул он про себя, прекрасно понимая, чем это для всех них закончится. Сначала стрельба, затем долгие разбирательства с ментами и прокуратурой и, в конце концов, суд.

– Отпусти их, Виктор Сергеевич, – попросил он, беспрерывно продолжая для виду набирать скобцовский номер на разбитой клавиатуре мобильника. – Пусть идут.

– Чего-чего? – не понял Бугров.

– Отпусти их, говорю. Я на них зла не держу, а тебе и подавно грех сюда впутываться… Начнешь стрелять, только хуже сделаешь.

– А ты в своем уме, батюшка?! – зло поинтересовался Бугров, но отец Василий видел, что до Виктора Сергеевича кое-что начало доходить.

– Ты Скобцову как, дозвонился? – спросил он.

«Нет, балбес! – послал ему мысленную "телеграмму" священник. – И не дозвонюсь уже! Потому и прошу не выпендриваться!»

– Занято. Карнаухов тоже не отвечает, – сказал он вслух.

– Значит, звони в дежурную часть.

– Отпусти их. Я тебя прошу. Это лучший вариант.

– Послушай попа, дядя! – рассмеялся Макс. – Он дело говорит!

– Заткнись, козел! – оборвал Макса отставной капитан и повернулся к попу. – Ты уверен?

Священник молча кивнул.

– Ну, как знаешь! – прокашлялся Бугров и показал стволом на калитку. – Вперед, суки, на выход! И чтоб больше мне на глаза не попадались!

Макс еще раз усмехнулся и, не теряя чувства собственного достоинства, помог подняться своим бойцам и повел их за ворота.

– Ты что, охренел?! – жарким шепотом спросил Бугров священника, когда они скрылись. – Ты что меня так подставляешь?! Почему на попятный пошел?! А я за тебя, как последний дурак, подпрягся!

Отец Василий молча сунул Бугрову разбитый телефон. Они посмотрели один другому в глаза и поняли, что разговаривать, собственно, не о чем.

За воротами мягко загудел двигатель, и невидимая отсюда машина, быстро набирая скорость, умчалась прочь. Бугровские парни помаленьку поднимались и помогали подняться остальным.

– Ты сказал, они пособники исламистов? – недоверчиво переспросил Бугров, вытирая взмокшее от напряжения лицо. – А рожи вроде славянские. Откуда знаешь, что они пособники?

– Случайно. Не вовремя в гости сходил, – вздохнул священник. – Ты извини меня, Виктор Сергеевич, что к тебе их притащил. Видит бог, не хотел. Честное слово. Не думал, что они такие шустрые. У тебя это единственный телефон? Второго нет?

* * *

Второго телефона у Бугрова не оказалось, и отец Василий, торопливо распрощавшись, задними дворами вышел на соседнюю улицу и, уже не обращая внимания на удивленные взгляды горожан, побежал дальше. Он понимал, что Макс крутится где-то неподалеку, и вероятность попасть в его лапы до того, как он успеет предупредить жену, муллу и правоохранительные органы, весьма высока.

Конечно, удобнее было остаться у Бугрова с его «калашом», но судьба Исмаила и, не приведи господь, Олюшки с Мишанькой беспокоила его все сильнее и сильнее. Священник добрался до ближайшего магазина и, не обращая внимания на протестующие возгласы продавщиц, влетел в подсобку.

– Где телефон?!

– Здесь, – удивленно посмотрел на странного посетителя крупный, постоянно вытирающий лицо огромным платком мужчина.

Священник кинулся за загородку и схватил трубку. Набрал номер своего дома… «Давай же, Оленька! Быстрее! – молил он. – Бросай все и к телефону! Это же я тебе звоню!»

– Да-а, – послышался певучий, с явным подмосковным акцентом голосок жены.

– Оленька! Хватай Мишаньку и быстро к соседям! А лучше из города! Деньги знаешь где?!

– Господи, помоги! – перепугалась жена. – Что опять стрялось?!

– Некогда, Оленька! Ты помнишь, где лежат деньги?!

– Конечно…

– Бери все и уходи!

– Ты что, опять вляпался? – Голос жены задрожал.

– Да.

Повисла пауза.

– Хорошо, – уже взяла себя в руки попадья. – Сколько у меня времени?

– У нас уже нет времени.

Хозяин магазина даже забыл вытирать стекающий по лицу пот. В его глазах застыло острое сострадание – мужик понимал, что может стоять за таким звонком.

Отец Василий решительно нажал рычаг и только теперь вспомнил, что не напомнил жене, что надо выпустить Стрелку. Сейчас, весной, при обилии молодой травы, кобыла вполне могла позаботиться о себе сама. Но времени перезванивать не было, и он набрал домашний номер Исмаила. Телефон не отвечал. Тогда отец Василий поднатужился, вспомнил номер мечети и набрал его.

– Мечеть. Говорите, – послышался на том конце провода голос то ли девушки, то ли подростка.

– Мулла на месте?

– Исмаил Маратович пошел домой. Будет примерно через час. Что ему передать?

– Скажите, что звонил отец Василий. И скажи, что вчерашнее дело не закончено. Ты все… – Отец Василий затруднился, какой род употребить: «поняла» или «понял». – Ты все запомнишь?

– Конечно, батюшка. Скажу, что звонили вы и вчерашнее дело надо закончить.

– Нет, солнышко, не так. Оно не за-кон-че-но. Теперь понятно?

Отец Василий дождался внятного подтверждения, кинул трубку на рычаг и рухнул на свободный стул. Его руки и ноги дрожали.

– Чем вам помочь? – спросил хозяин магазина.

– Машина у вас есть?

– Есть.

– Татарскую слободу знаете?

– Конечно. Я там живу.

– Тогда отвезите меня к дому муллы. И побыстрее, если можно.

* * *

Они домчались до татарской слободы в пять минут. Священник поблагодарил мужика за столь своевременно оказанную помощь и помчался к знакомому дому.

– Исмаил! – заорал он уже на подходе. – Ты здесь?! – влетел в открытую дверь и помчался по комнатам. – Исмаил!!!

– И чего ты так кричишь? – вышел из кухни с чашечкой кофе в руке мулла. – Чего хочет бледнолицый брат мой? О Аллах! Что это с тобой? Кто это из тебя хотел пельмень сделать?

– Исмаил, беда!

– Скальп вроде ни с кого еще не сняли, – наклонил голову мулла, но, поняв, что священнику не до шуток, отставил кофе в сторону. – Что стряслось, Мишаня?

– Ты знаешь, что Махмуд на свободе?

– Нет, – удивился мулла.

– Я его в городе встретил и… это…

– Что? – Взгляд муллы стал твердым и напряженным.