Закрытая информация - Сергей Зверев

Долго небо над городом оставалось непроницаемым, остекленевшим. Подступавший к свалке лес потерянно тянулся черными вершинами к мятым серым облакам.

Было раннее утро.

– Спи, – тихо сказал Степаныч, когда Дмитрий попытался его остановить. – К обеду вернусь.

Рогожин заметил сверток в руках хозяина землянки. Большой красный пакет с эмблемой «Стар-дринк», перевязанный крест-накрест бечевкой.

– Я с тобой, – Дмитрий попытался подняться.

– Лежи! – приказал Степаныч. – Если замечу, что увязался за мной, мало не покажется. Отвоевался, хватит.

– И куда ты потащишься с этой своей хреновиной?

– В город.

– В город! – не выдержал Рогожин. – С кого собираешься начать? – с вызовом спросил он. – С вице-мэра или, может быть, с Бокуна?

– С Бокуна!

Степаныч решительно двинулся к выходу.

– Стой! Не делай этого! – крикнул Рогожин и попытался встать. – Откуда ты знаешь, может, игра еще не закончилась и они только ждут, когда мы вылезем из этой чертовой норы. Хватит, слышишь?!

Но дверь за Степанычем уже закрылась. Дмитрий отчетливо различил, как лязгнул замок с той стороны.

– Открой! – он обрушился на дверь с кулаками. – Открывай, гад!

– Приду к двум часам, – повторил старик и вдруг добавил: – Не рви глотку. Теперь моя очередь.

Рогожин плечом навалился на дверь, но та не поддалась.

– Вернись!!! – закричал Дмитрий и, обессиленный, рухнул на кровать.

…Степаныч шел по свалке мимо гор мусора одному ему известными тропами, стараясь не оборачиваться. На отставного майора нахлынули воспоминания. Прошлое, словно голодный зверь, вырвавшись из самых дальних задворков памяти, стало когтистой лапой рвать сердце. Он больше не думал ни о мине, ни о Бокуне, для которого она предназначалась, ни о Дмитрии Рогожине, запертом в землянке.

На заборе рядом с офисом «Стар-дринк» висела симпатичная табличка.

– Прием с восьми, – окликнул Степаныча молодой человек, пристроившийся на бордюре у дороги. – А ты тоже насчет работы?

– Чего? – не понял старик.

– Говорю, – парень зябко поежился, – тоже по объявлению? Я как прочитал в газете, что им требуется водитель, так пришел еще с вечера. За мной еще трое занимали. Да ты не волнуйся. Хотя с хорошей работой сейчас напряг, а эти – фирма стоящая.

Степаныч слушал, с трудом понимая, о чем идет речь.

Он опустился рядом с пареньком. Положил перед собой на асфальт сверток.

– Смотри! – удивился его новый знакомый. – С таким пакетом тебя точно примут.

Старик тупо уставился на красный пакет с большой белой звездой и надписью «Стар-дринк» посередине.

– Я тебе его подарю… – сказал он. – Потом… Может быть…

– Да ладно, – отмахнулся тот, довольный, что можно поболтать. – Если устроюсь на работу, такого добра еще и тебе принесу, а нет – на хрен оно мне нужно! Если честно, я и пойло ихнее только под хорошую водку могу потреблять. Как запивон оно еще так себе.

С той стороны ограды напротив них остановился охранник.

– Вылупился, – незлобно фыркнул парень.

– Сколько времени? – спросил Степаныч.

В эту минуту из-за поворота показалась машина и медленно двинулась по направлению к главному входу в офис.

Степаныч взял пакет. Краем глаза он заметил, как охранник направился к калитке. На какое-то мгновение их взгляды встретились. Степаныч нащупал узкую грань коробки со встроенным детонатором.

«БМВ» остановился у ворот.

– Эй! – Охранник уже вышел за ограду.

– Чего? – Сосед Степаныча недоуменно глянул через плечо.

– Стой! – Рука человека в униформе рванулась к кобуре.

Степаныч, держа перед собой на вытянутых руках сверток, метнулся к машине. В два прыжка он оказался возле автомобиля и со всей силы саданул пакетом по крыше. Но ничего не произошло.

Мгновенно сориентировавшись, водитель дал задний ход. Открытая почти наполовину передняя дверца «БМВ» внезапно захлопнулась.

– Стой! – Дуло милицейского пистолета уставилось прямо на отставного майора.

Степаныч, ударившись о переднее крыло, вдруг оказался перед колесами автомобиля. Он нелепо растянулся на спине, не выпуская из рук мины, которой так и не было суждено взорваться в этот день. Водитель дал передний ход.

Последнее, что увидел Степаныч, был черный обруч колеса и металлическое брюхо, похожее на могильную плиту.

– Суки! – тихо охнул паренек да так и застыл рядом с милиционером, поспешившим отвести глаза.

Случайная прохожая с ребенком на руках, бледнея, юркнула в подворотню.

Мелкий моросящий дождь нудно выстукивал каплями, барабанившими по крыше землянки, заунывную похоронную мелодию.

Дмитрий в кромешной темноте, полусогнувшись, ходил по логову, натыкаясь то на острые углы каких-то ящиков, то на железные бока остывшей «буржуйки». Керосиновую лампу он не зажигал.

«Старик не вернется! – ворочалась в голове тяжелая, словно свинец, мысль. – Степаныч не вернется в эту нору».

Дмитрий поднес к глазам часы. Фосфоресцирующий циферблат излучал мертвенное зеленоватое свечение. Секундная стрелка вращалась с неумолимой быстротой.

Именные «Командирские» часы, изготовленные на Чистопольском заводе, Рогожину подарили однокашники по военному училищу.

Резец гравера нанес на заднюю стенку часов изображение Георгия Победоносца, поражающего копьем чешуйчатого змея. Воин-великомученик в шлеме с заостренным верхом скорее напоминал лихого рубаку-буденовца, чем святого ратоборца, но зато гад, символ сатанинского зла, свившийся кольцами под конскими копытами, был изображен на редкость выразительно.

Широко раскрытая пасть гада с высунутым раздвоенным языком и частоколом клыков выглядела весьма натурально и устрашающе. По окружности крышки часового механизма была выгравирована надпись: «Святому – от многогрешных друзей – на долгую память». Автором юморного текста был Толик Бокун. Он же застегнул металлический браслет часов на запястье Рогожина, когда новоиспеченные лейтенанты одаривали друг друга памятными сувенирами и обмывали первые звездочки на золотых парадных погонах и первые назначения.