Акция возмездия - Сергей Москвин

– А вы уверены, что этот человек и есть убийца?

Олегу показалось, что он увидел в глазах девушки удивление.

– Чем вызван ваш вопрос, Юля? – решился спросить он.

– Понимаете, этот человек, который приходил ко мне за пропуском, он очень волновался и… как бы вам объяснить… сам выглядел испуганным. Мне просто не верится, что он может оказаться убийцей.

– Вы говорите, очень волновался и выглядел испуганным?

– Да.

Теперь уже настала очередь удивиться Муромцеву: «Интересно. Раптор бы точно не стал пугаться, придя в бюро пропусков. К тому же все документы, которые предъявил представитель фирмы «Апфен», были в полном порядке. Даже его поддельный паспорт был изготовлен с высочайшей степенью мастерства. Ведь никто из тех, кто держал паспорт в руках, не заметил подделки».

– Юля, а по каким признакам вы определили, что этот человек волновался? – уточнил у девушки Олег.

– У него вспотел лоб, и он несколько раз промокал его носовым платком. Еще он покусывал нижнюю губу и то и дело смотрел по сторонам, – вспомнила Петрова.

– Юля, вы очень наблюдательны, – похвалил девушку Олег. – Я попрошу вас пройти в нашу лабораторию. Надо будет составить словесный портрет и фоторобот этого человека. После этого мы с вами еще побеседуем, а сейчас мне надо отлучиться.

* * *

Он проводил Петрову в технический отдел, где располагалась криминалистическая лаборатория, а сам бросился разыскивать Чернышова. Своего начальника Муромцев нашел в кабинете подполковника Васнецова. Васнецов продолжал руководить розысками убийцы своих сотрудников, а делать это было удобнее из помещения оперативного дежурного по управлению.

– Павел Андреевич, за грузом в порт приезжал не Раптор! – выпалил Олег. – Я только что беседовал с девушкой, которая выписывала разовый пропуск. Судя по ее показаниям, забиравший ящики мужчина очень волновался и выглядел испуганным.

– Да, на Раптора это вряд ли похоже, – согласился с ним Чернышов. – Присаживайся, давай подумаем вместе.

Павел любил излагать мысли вслух, давая возможность оппонентам проверить свои логические построения. В качестве оппонентов выступали его подчиненные, капитаны Ветров и Муромцев, поодиночке или оба сразу. Сейчас в кабинете присутствовал только Олег Муромцев, и именно ему Чернышов адресовал свои слова:

– Бригада наружного наблюдения попала в засаду. Это установленный факт. Вчера мы с тобой выезжали на место трагедии и своими глазами видели дерево, за которым скрывался убийца. Но! – Полковник поднял указательный палец. – Прежде чем организовать засаду, убийца должен был обнаружить, что за его машиной ведется наблюдение. Вопрос: где он мог его обнаружить? Убийца выехал из порта в девятнадцать часов. На улицах сгущаются сумерки, автомобилисты включают фары. В это время суток практически невозможно заметить ведущееся за машиной наблюдение. Что у нас остается? Порт! – ответил Чернышов на собственный вопрос.

– Вряд ли ребята так прокололись, чтобы подставиться представителю голландцев, когда он получал со склада свой груз, – высказал сомнение Муромцев. – К тому же у них был целый день, чтобы найти отличную наблюдательную позицию.

– А они ему и не подставились, – горько усмехнулся полковник. – Наблюдателей заметил второй преступник. Их было двое – тех, кто забирал груз из порта. Только один получал его на складе, а второй наблюдал за процедурой получения со стороны.

Олег с досадой ударил кулаком по раскрытой ладони:

– Точно! У получателя груза был напарник, наблюдатель, как же я сразу не догадался!

– Не вини себя. Ребята из группы наружного наблюдения допустили такую же ошибку, только расплатились за нее своими жизнями.

– Вы полагаете, Павел Андреевич, что процедуру получения груза контролировал Раптор?

– Во всяком случае, это объясняет и волнение человека, получавшего груз, и абсолютное хладнокровие убийцы при расстреле оперативников. Я считаю, что убийство действительно совершил Раптор, а вот выписывал пропуск в порт, оформлял отпускные документы и получал груз со склада его напарник. – Полковник неожиданно сдвинул брови в глубокой задумчивости. – Постой, – сказал он, обращаясь к Муромцеву, – ведь Сет говорил мне, что Раптор работает без напарников, а всех своих агентов после выполнения задания убивает. Быстро в комнату оперативного дежурного, надо проверить ориентировки за двое последних суток! – воскликнул Чернышов и первым направился к двери.

* * *

Едва Павел с Муромцевым вошли в комнату оперативного дежурного, как к ним бросился подполковник Васнецов.

– Павел Андреевич, я только что разговаривал с экспертами, обследовавшими машину, в которой ехали наши погибшие сотрудники, – взволнованно сказал Васнецов. – На стекле правой передней двери эксперты обнаружили годный к идентификации отпечаток пальца.

– Почему об этом стало известно только сейчас?! Чем занимались ваши эксперты целых два дня?!

Задавая свои вопросы, полковник даже повысил голос, не сумев скрыть своего возмущения. Для этого у него были все основания. О важнейшей улике руководитель розыска докладывал спустя двое суток после совершенного преступления!

– Павел Андреевич, снятие отпечатков пальцев началось только после того, как машину доставили в управление, – оправдываясь, объяснил подполковник. – И потом, экспертам надо было еще отделить посторонние отпечатки от отпечатков пальцев наших сотрудников. Главное, что сейчас у нас есть отпечаток пальца убийцы, – закончил Васнецов.

Слушавший его капитан Муромцев, выражая сомнение, покачал головой и, обращаясь к Чернышову, тихо, чтобы не услышал Васнецов, сказал:

– Павел Андреевич, вряд ли это отпечаток убийцы. Раптор не допускает таких ошибок.

– Все допускают ошибки, – возразил Павел. – И Раптор – не исключение. Но в данном случае я склонен согласиться с тобой. Расстрел трех человек – для этого террориста дело обыденное. Тройное убийство, конечно, не вызвало у него всплеска эмоций, а в спокойном состоянии Раптор никак не мог оставить отпечатки пальцев и не заметить этого… Раптор не мог, – медленно повторил Чернышов после короткой паузы, – а вот его напарник вполне мог допустить подобную ошибку. Раз он волновался в порту, при получении груза, то расстрел трех человек, свидетелем которого он невольно стал, должен был повергнуть его в настоящий шок! В шоковом состоянии человек не осознает, что делает.

– В том случае, если во время расстрела бригады наружного наблюдения напарник Раптора был еще жив, – напомнил Олег.

– Да, – согласился Чернышов. – В сводках происшествий за последние два дня были сообщения о неопознанных трупах? – спросил он, обращаясь к подполковнику.

Васнецов пристально посмотрел на коллегу, пытаясь понять смысл его странного вопроса.

– Наверное, были, я не обратил на них внимания, – честно признался он.