Присяга Российской империи - Александр Прозоров

– Александр Лукич, а плита на нем исправна? – поинтересовался Кимицко у спускающегося по трапу из кабины техника.

– Все у тебя одно на уме, Руслан, – покачал головой тот, поднимая меховой воротник ватника. – Лучше бы про двигатели спросил.

– А что с двигателями?

– В порядке все с двигателями.

– А плита?

– Исправна плита, баламут.

– Ну, тогда не пропадем… – штурман-оператор первым полез в кабину, перехватив оба полиэтиленовых мешка с продуктами в одну руку. Следом двинулся командир ракетоносца, за ним остальные летчики.

Илья пока остался на промороженном суровой русской зимой бетоне. И хотя между ног струились потоки мелкого снега, заметающегося за ботинки, проскакивающие под штанины брюк, в лицо била холодная ледяная крупка, ощущать под ногами твердую, надежную землю казалось сейчас невероятным счастьем. Ралусин попытался представить себе, что в десяти тысячах километрах южнее сейчас плещутся теплые волны, палит обжигающее солнце, порхают летучие рыбы – и не смог. Здесь, в глубокой ночи, среди высоких сугробов это казалось чем-то вроде сказки про марсианские каналы.

Бывший пограничник почувствовал, как ноги начинают затягиваться предательским онемением, тут же запрыгал на одном месте, похлопал одним ботинком о другой.

Экипаж начал выбираться обратно на взлетку. Ралусин, помахивая для согрева руками, направился к ним.

– Товарищи офицеры! Штормовки, джинсы гражданские рубашки с собой взяли?

– Товарищ майор, товарищ майор, – замахал руками молодой капитан. – Я правки-то взял, а ласты забыл. Что теперь будет?

– Эх вы, – покачал головой Илья. – Ну что же так? Придется теперь вам руками грести. Там немного, тысяч пять, не больше.

– Метров? – осторожно уточнил летчик.

– Там узнаете, – пообещал Ралусин и полез в карман за документами. Вынув тонкую пачку загранпаспортов, начал открывать на странице с фотографией: – Алим Гузафаров… получите, старший лейтенант. Константин Лукашин… Это вам. Александр Горин… Вот, возьмите. И, наконец… Руслан Кимицко.

– Ну надо же, – удивился капитан. – А жена утверждала, что эти «корочки» по полгода оформлять приходится.

– Как бы ты не предпочел эти полгода нынешнему сервису, – мрачно высказался капитан Лукашин.

– Машина, – указал в сторону приближающихся фар лейтенант.

– Это полковник, – встрепенулся Горин. – Экипаж, строиться!

Прошуршав по серой, со снежными полосами бетонке, почти к самому самолету подрулила черная «Волга». Распахнулась правая дверца, наружу вышел командир полка.

– Товарищ подполковник, – четко пропечатав к Полударину пять шагов, вскинул руку к виску подполковник Горин. – Экипаж к выполнению задания готов…

– Вольно, – полковник сдернул перчатку, пожал летчику руку. – Да, ребята, хотел бы я вместо вас слетать, да не судьба. Майор, идите сюда.

Водитель открыл багажник машины, и командир полка пояснил для Ильи, что находится внутри:

– Вот, спасательный плот на шесть человек, старый, еще гэдээровский, но с газовым баллоном, надуется сам. И к войскам отношения не имеет. Здесь в свертках упаковка пива, две упаковки минералки, консервы. Ну, тушенка, рыба, кальмары. Радиоприемник. Еще я сунул две удочки с блеснами. Оба пилота рыбаки, не пропадете. Разбил все по небольшим сверткам, чтобы в люк выбрасывать удобнее было, к каждому скотчем кусок пенопласта примотал, чтобы не утонуло. Так что, на некоторое время хватит.

Полковник кивнул водителю:

– Ефрейтор, помогите майору погрузить все это в кабину самолета.

– Кажется, Руслан, – шепнул капитану старший лейтенант, – ты зря не взял ласты. Они бы нам точно пригодились.

– Ты будешь смеяться, Алим, – так же тихо ответил Кимицко, – но я и плавок не взял. Думал, шутка.

– Товарищи офицеры, – повысил голос Полударин. – Все мы на вас очень рассчитываем. Очень.

Он прошел вдоль строя, по очереди пожав каждому руку.

– Удачи. Подполковник, отдайте приказ занять места.

– Экипаж, к машине! – рявкнул Горин, и летчики привычно рванули к бомбардировщику, едва не сбив с ног выбравшихся наружу Ралусина и командирского водителя. Лодка оказалась тяжелой, пришлось нести ее вдвоем.

– Шевелитесь, ефрейтор, шевелитесь! – подогнал солдата полковник. – Видите, подготовка к взлету началась, а вы еще не все припасы загрузили.

Водитель перешел на бег, а Полударин повернулся к Ралусину:

– Ты свой телефон и ноутбук взял, надеюсь?

– Естественно.

– Ну, звонить, наверное, тебе нельзя, а по электронной почте весточку отправь, как операция пройдет. Давай, майор, успеха тебе!

Илья пожал протянутую руку, прихватил из багажника два последних свертка и поднялся в самолет.

– Александр Лукич, убирайте трап, – распорядился полковник.

Техник откатил легкую металлическую конструкцию к ангару, люк ракетоносца закрылся.

– Ефрейтор, уберите машину с рулежки, – полковник достал из внутреннего кармана плоскую металлическую фляжку, отвинтил пробку, сделал несколько глотков, убрал обратно. – Ну, ребята, давайте. Поехали.

– Двигатели исправны, командир, – доложил Лукашин. – Баки полные, рули высоты свободны, элероны свободны, шарнирный механизм исправен.

– Принято, – узнал Илья голос подполковника Горина. Майор, оказавшийся на узкой площадке за креслами летчиков, пытался распихать по углам шесть свертков, приготовленных Полудариным для аварийной посадки. В кабине было тесно, как на кухне в «хрущевке», и сходство лишний раз подчеркивалось стоящей в небольшом углублении двухкомфорочной плитой.

– Навигационная система в норме! – доложил штурман Алим Гуззафаров.

– Привязка есть, система вооружения в норме, командир. У нас одна ракета на пусковом барабане в первом трюме и одна во втором.

– Спасибо, Руслан, – командир экипажа включил внешнюю связь. – Диспетчер, докладывает борт сто три. Самолет к взлету готов, разрешите запуск двигателей.

К тому моменту Ралусин наконец-то разгреб припасы и уселся на жесткий резиновый чехол лодки, привалившись спиной к холодной переборке.

– Борт сто три, запуск двигателей разрешен.

– Костя, запускаем третий двигатель.

– Есть запуск третьего… – доложил капитан Лукашин. – Показания в норме.

– Запускаем первый.

– В норме.

– Второй.

– Норма.

– Четвертый.

– Норма.

– Диспетчер, сто третий двигатели запустил. Разрешите руление на взлет.

– Разрешаю.