Последний контракт - Михаил Нестеров

Силы были неравны. Марковцев мог рассчитывать только на себя.

У него полчаса времени. Сергей ударил в стену кулаком, разбивая костяшки. Он видел свою кровь, сливающуюся с кровью Кати, и эта смесь пенилась на его губах.

Полчаса.

Можно что-то придумать, но как успеть реализовать?

У Сергея был телефон. Он за две минуты мог выйти на штаб, мог отзвониться своему куратору из ГРУ, который был с ним на связи. Но что толку? Какие указания ему дадут, как он ими воспользуется и воспользуется ли? Может, ему что-то посоветуют или попросят; а сам Марковцев ждал, наверное, одного: «Смотри сам, действуй по обстоятельствам». Тогда к чему использовать связь? Сергей, приканчивая последние всполохи ярости, вдребезги расколотил трубку о стену.

Так легче. Нет связи, и нет соблазна воспользоваться ею.

Было два варианта. Выйти с поднятыми руками и дать призрачный шанс на спасение Кате... или исчезнуть. Как там сказал Матиас? «Смерть — это всего лишь начало»? Но что-то слишком часто приходится умирать.

Есть рынки живого товара. Марковцев находился на рынке товара мертвого. И закалка плохо помогала. Тошнотворный комок подступил к горлу, когда Сергей подбирал подходящий труп. В своей богатой практике он уже использовал этот прием и надеялся на удачный повтор. Легкое головокружение было вызвано не этим неординарным шагом, а чувствами, кровоточащими видениями, стучало пульсом в этом ампутированном временном отрезке.

Ампутированном.

«Сколько патронов в твоей „гюрзе“, восемнадцать? Столько пальцев осталось и у твоей подруги».

Паскуды!

Перед глазами рябоватая морда Матиаса и жирная — Адамского. За ними спокойный, деловой фон рабочего кабинета. Светильники над диваном проливают на них желтизну, насыщая лица гепатитным шафраном. Они уже покойники, более или менее спокойно подумал про них Сергей. Встреча с ними не за горами.

В пяти метрах от лестницы, ведущей короткими пятиступенчатыми маршами в подвальное помещение, лежал труп мужчины лет сорока. Скорее всего умер от контузии и удара о стену. На его теле не было видно ран, за исключением ссадины на лбу и лопнувшей губы. Глаза открыты и косятся на Марковцева.

Сергей поднял тело и спустил его к подвальной двери. Вовремя. На площадке, где он, как на адовом рынке, выбирал товар, раздались шаги и голоса террористов.

Он хладнокровно, словно наверху шумели соседи, приступил к осмотру. Дверь была деревянной, обитой листовым металлом и выкрашенной в черный цвет. Замок реечный. Открыть его — пара пустяков. Марк срезал с перил слой дерева и несколькими уверенными движениями подогнал щепку под размер прямоугольной скважины. Заострив ее конец, сунул в отверстие и начал тихонько надавливать рукояткой пистолета. Лучше бы, конечно, постукивать по универсальному ключу, чтобы он, расщепляясь в пазах рейки, толкал ее и, самоустраняясь, осыпался стружкой по другую сторону двери. Но соседи сверху могут прибежать на шум.

Он открыл замок за две минуты. В запасе у него оставалось двадцать три.

В подвале было темно. Сергей пошарил рукой справа от двери, слева. Пальцы наткнулись на выключатель. Он включил свет и спустил труп в подвал. Закрыл за собой дверь. Теперь отыскать запасной выход. Пусть это будет неудобный лаз, неважно. Он нашел выход рядом с широкой решеткой, перегораживающей этот подземный коридор. Она походила на гаражные ворота с дверцей, вмонтированной в створку. В самом конце решетки на уровне головы находилось окошко — маленькое, натуральный лаз, забитое досками.

Марк снова пустил в ход нож и через пару минут сумел снять деревянный щит целиком.

Он встал на цыпочки и определился, куда выходит оконце.

Оно выходило на северную часть предприятия. В пятнадцати метрах высокий бетонный забор, прерванный в одном месте резервными воротами. Метрах в пяти справа примыкало к стене маленькое крытое строение с покатой гофрированной крышей. Собственно, стандартный пристрой для входа в подвальное помещение с улицы. Сергей прикинул: такая же массивная, но меньших размеров дверь ведет в другую, перегороженную часть подвала. Можно будет понаблюдать через решетку за действиями противника.

Судя по всему, дверь крепкая. Самому строению столько же лет, сколько и зданию. Дверная коробка древняя, постоянно подверженная перепадам температур и влажности. Вряд ли она устоит под хорошим и точно выверенным ударом, понадеялся Сергей.

Для решающего действия все было приготовлено. Необходимо остыть; не тот случай, чтобы приступать к работе как оголтелому.

Он просунул деревянный щит на улицу, вернулся к входной двери и закурил. Он намеревался действовать по принципу шуточной школьной задачи. Два острова. На одном обезьяна, на другом обезьяна. На одном острове камни, на другом растут гранатовые деревья. Обезьяна на каменном острове кидается камнями в свою соседку, та с дуру бросается в ответ гранатами и кормит свою противницу. Чтобы его забросали гранатами, нужно бросить в противника такую же гранату. И он знал, где ее достать.

Сергей отбросил окурок и расположил труп служащего в семи метрах от двери. Примерно на такое расстояние полетят гранаты, брошенные из-за угла, и здесь же разорвутся. Его не интересовала «комнатная» температура трупа, она повысится, когда эквивалентные двумстам граммов тротила гранаты начнут рваться вокруг.