Пылающие горы - Александр Тамоников

— Да, да, Игорь, я готов! Кого мы должны отыскать и задержать?

— Некоего господина Шевцова.

И вновь участковый не смог скрыть удивления:

— Германа? А он-то в этой круговерти при чем?

Старший лейтенант ответил вопросом на вопрос:

— Вы знаете этого Германа?

— Еще бы! Он же… он наш с Колькой сосед. Недавно с зоны вернулся.

— С чего начнем поиски? Только предупреждаю сразу. Ваша задача лишь указать нам на Шевцова, брать его будем мы.

— А что он натворил, я могу узнать?

Молчун, немного подумав, ответил:

— Можете, раз друг Есипова. Николай подозревает Шевцова в пособничестве бандитам, захватившим клуб.

— Да ты что? Ну, сука! Идем, старлей!

— Подожди, Владимир, куда идем? Население начали эвакуировать, и нам, скорее всего, надо выехать на восточную окраину Ташаево, именно там будут находиться местные жители.

Владимир согласился:

— Может быть. Но для начала не помешает проверить его хату. Да и пацаненок с Ольгой… женой его, могут там находиться.

Разведчик согласился:

— Хорошо. Едем к дому Шевцова.

Подъехав к автобусной остановке, Соболев попросил остановить машину. Обратился к спецназовцам:

— Ребята! Вы говорили, чтобы я только указал вам Шевцова и ни во что не вмешивался. Но… все же будет лучше, если его возьму я. Он меня знает как соседа и опасности во мне не видит. На ваше же появление Герман еще неизвестно как среагирует. Если он дома, а хата Шевцовых недалеко отсюда, то с ним наверняка сын. Этот козел вполне может прикрыться ребенком. Давайте сделаем так. Вы идите задами, как раз пятый дом и будет его. И заходите через сад и двор. А я напрямую к своей хате, затем к нему. Ну, а дальше по обстановке.

Молчун взглянул на Соболева, согласившись:

— Ты прав, капитан. Будь по-твоему.

Группа захвата скрылась в проходе к реке, Соболев же проехал к своему дому. Прокурил возле крыльца, убивая время, необходимое на то, чтобы спецы успели зайти в тыл дома Шевцовых. Через десять минут направился к хате Ольги и Германа. Дверь оказалась на замке, но в доме кто-то был. Видно, вход в сени из горницы не закрыт, и оттуда доносилась глухая мужская речь. Говорить мог только Шевцов. С кем? С Валерой? Но тогда он читал ему нотацию, так как сам мальчик не отвечал. Легко преодолев невысокие ворота, капитан оказался во дворе. Бойцов спецназа не увидел, те только вошли в сад. Но ждать их подхода не стал, зайдя в хату с тылового входа. И услышал…

— …да говорю вам, шеф, всех до единого менты и войска сгоняют за поселок… ну откуда я знаю? Они и технику отводят! Скорее всего, введут комендантский час. Мне-то, что делать?.. Но это невозможно…

Рядом с капитаном милиции тенью возник старший лейтенант Молчун, приложив палец к губам, также слушая речь Шевцова.

Тот продолжал:

— …понял! …понял! …Попробую, пока еще идет эвакуация. Где? …Хорошо! Да, да! …обязательно! Конец связи!

Шевцов выключил станцию, выругался:

— Связался на свою голову! Нет уж, хрен тебе, Джабар! Больше ты и не услышишь и не увидишь меня!

Раздался голос подростка:

— Папа? С кем ты разговаривал?

Шевцов оборвал сына:

— Заткнись! И быстро собирайся!

— Но я хочу к маме!

— Я тоже много хочу! Собирайся, говорю, да теплые вещи не забудь.

Валера произнес:

— Но я сумку с гардероба не достану!

— Ты уже меня достал, сопляк! Только и можешь, что за долбаным компьютером сидеть да в шахматы играть. Воспитала мать умника!

Послышались шаги, уходящие из горницы в комнату ребенка. Молчун заглянул в комнату. Увидел рацию на столе, толкнул в бок Соболева:

— Шевцов мой, твой ребенок. Начали!

Офицеры рванулись в детскую.

И Герман не успел достать сумку, как услышал сзади:

— Стоять, Шевцов, руки в гору! Быстро!

Мальчик от неожиданности вскрикнул, но его тут же подхватил на руки Соболев:

— Спокойно, Валерка, это я, дядя Володя, узнал? Вот и хорошо, идем отсюда.

Пройдя на кухню, капитан увидел и остальных бойцов группы захвата, мелькнувших в коридоре.

Подросток заплакал.

Соболев обнял его:

— Ну что ты, Валера! Чего разнылся? Я же с тобой!

— Папа хотел увести меня отсюда, я к маме хочу. Где она?

— Она сейчас занята! Но скоро ты с ней увидишься.

Капитан только подумал, как и кому передать сына Ольги, как в окне увидел жену. Та прошла мимо, направляясь к окраине, через улицу шли другие люди в сопровождении солдат полка внутренних войск.

Соболев, распахнув окно, крикнул:

— Марина! Марин!

Услышал в ответ:

— О господи, ты где?

— У Шевцовых! Давай сюда, через двор! И шевели мослами, пожалуйста.

Марина не была бы женщиной, если даже в такой напряженной обстановке не среагировала на обидную реплику мужа:

— Это у кого мослы, черт костлявый? У Варьки-давалки мослы, а у меня…

— Да иди ты сюда быстрей!

Вскоре Марина вошла в прихожую и тут же была остановлена бойцом спецназа. Но капитан крикнул:

— Пропусти ее, офицер, это моя супруга, она мальчика заберет!

Спецназовец молча кивнул головой в сторону кухни.

Марина вошла туда, увидев супруга с Валерой:

— Что здесь происходит, Вова?

— Ничего! Забирай пацана и держи при себе!

— Но он же раздет? И где Ольга? Неужели…

От страшной догадки, что подруга может находиться среди заложников, она закрыла рот ладонью, чтобы не сказать при мальчике того, что он не должен слышать. Владимир прошел в комнату, где на кровати Валеры, опустив голову, сидел Герман Шевцов, бывший комсомольский вожак, бывший наркоторговец, бывший зэк и пособник бандитов в настоящем.

Молчун взглянул на Соболева:

— Какие-то проблемы, капитан?

— Да, жену свою перехватил по дороге, она заберет сынишку Ольги! Только теплую одежду надо взять!

— Бери! И не торопись. Одень ребенка как следует. Теперь нам торопиться некуда.

Дождавшись, пока капитан соберет вещи и выйдет из комнаты, командир разведгруппы продолжил беседу:

— Итак, мы слышали твои переговоры с шефом и то, как ты упомянул Джабара. Твоя причастность к действиям террористов очевидна. На зоне, Шевцов, ты наверняка изучил не хуже любого юриста Уголовный кодекс, так что понимаешь, чем тебе грозит участие в захвате заложников.