Живой щит [= Гарпун для Акулы] - Сергей Зверев

Нет больше той любви, как если кто положит душу за друзей своих.

Евангелие от Иоанна. Глава 5, стих 13

В сем мире существуют две бесконечности: в небесах Бесконечность Бога, на земле бесконечность человеческой подлости.

Жюль де Гонкур

Место жительства бывшего командира отделения Василия Голубева ничем особо примечательным не отличалось: обычная деревня, относящаяся к разряду умирающих. Молодежь давно покинула отравленные радиоактивными выбросами места. Старики остались доживать свой недолгий век среди неприветливых серых скал Среднего Урала.

Название деревни Малые Кержаки свидетельствовало о том, что его отцами-основателями были раскольники-старообрядцы. Они бежали из России за Большой камень, спасая чистоту своей веры от богопротивного патриарха Никона, сумевшего околдовать царя.

– К утру доберемся? – спросил Святой, помогая разбортировать пробитое колесо.

Дорога была отвратительной, не лучше, чем от зоны до лесоповала.

Серегин возился с заедающим домкратом.

– В гостинице надо было переночевать, – процедил он. – Тут сам черт ногу сломит, и еще ночью рванули. Моя тачка не вездеход! Да и какой вездеход?! В этот край таежный только самолетом можно долететь… Романтика! А мы едем за туманом, за туманом…

– Чего раскис, спецназовец! – рассмеялся Святой. – Привык к комфорту… Чтобы сиденье мягкое под задницей, магнитофон в ухо нашептывал про любовь, чтобы печка работала. Пустыню забыл? Забыл наш рейд?

– Что ты достаешь, командир! – по-мальчишески обиженно шмыгнул носом Серегин. – Я в армии себя человеком чувствовал. Разве такое забудешь!

– Кстати… – Святой запнулся, не зная, стоит ли спешить с таким вопросом. – Ты о Банникове что-нибудь слышал?

Темнота скрывала лицо Николая.

– Зачем об этой сволочи вспоминать? – со звенящей злостью в голосе сказал Серегин. – Не трави себе душу.

– Но все-таки?

Монтировка выскользнула из руки Святого, задев пальцы. Боли он не почувствовал.

– Вышел в отставку, – нехотя, сквозь зубы, начал Серегин. – Занимал высокий пост в «Росвооружении». Государственная компания. Такой огромный коммерческий ларек с вооружением. Мы теперь оружие друзьям не дарим, а продаем. Свободный рынок… – Николай длинно и витиевато выругался. – Денег от продажи компания немерено получает. Один танк «Т-80» под миллион баксов тянет.

– Покупают? – спросил Святой.

– Наверное. У меня московская подруга секретаршей у шишки из этой конторы работала. Не жизнь – зефир в шоколаде. Командировки то в Фарнборо на авиасалон, то в Абу-Даби на международную выставку вооружений, то к китайцам за Великую стену рис палочками кушать. Ногастая газель! – Воспоминание о «мисс «Росвооружение» вернуло Серегину обычное бодро-приподнятое состояние духа, и он уклонился от темы: – Я перед ней рисовался как мог, марку держал. Духи исключительно французские преподносил и все такое прочее. Но расколола меня. Посоветовала не надрываться с подарками. Коза! – Уязвленное мужское самолюбие вырвалось наружу. – Конечно, у них в фирме премиальные офигительные, по ее рассказам. Надбавки за интенсивный труд, доплаты. Заводы в долгах, рабочие сидят без зарплаты, а контора процветает? Труд у шефа на столе?

– Бросила тебя дама? – догадался Святой.

– Я сам от нее ушел, – гордо ответил ловелас-неудачник, загремев домкратом. – Просила вернуться, между прочим.

– Ох, Колька! – делано вздохнул Святой. – Выхолостить тебя надо! Подведут тебя бабы под монастырь. Юбки мимо себя не пропустишь. Ну так что Банников? – вернул он разговор в нужное русло.

– Турнули его из «Росвооружения»…

– Проворовался?

– Откуда я знаю! – Серегин продолжал пыхтеть над неисправным домкратом. – Может, сам ушел. Раньше я Банникова по телевизору видел. Интервью давал в «Служу Советскому…». Тьфу! «Служу России». Репортаж из Саудовской Аравии передавали. Я его рыло сразу узнал. Стоит под пальмами весь в белом, как шейх, улыбка до ушей. Вякал о чрезвычайно выгодном контракте по поставке на Ближний Восток ракетных зенитных комплексов. Соловьем заливался.

– Это он умеет, – подтвердил Святой и подкатил готовое колесо к машине.

– Потом пропал. Я осведомлялся у своей козы, работает ли у них отставной генерал-майор Банников. Она не знает… Командир, ты рассчитаться с ним собрался? – как-то робко спросил Серегин, ставя колесо на место.

– Да надо бы… придавить мразь, – со скрытой угрозой в голосе протянул Святой.

– Брось. Сам сдохнет от старости! – Николай посмотрел в глаза командиру. – Был бы ты графом Монте-Кристо с сундуком башлей, нанял бы киллера для грязной работы. А так мараться не стоит!

– Может, ты и прав! – согласился Святой. – Мстят слабые… – тихо произнес он врезавшуюся в память фразу.

– Кто сказал? – усмехнулся Святой и хлопнул ладонью по капоту. – Готова наша БРДМ?

– Так точно! – шутливо отрапортовал Николай.

– Экипаж, по местам! – скомандовал, как когда-то, бывший спецназовец. – Боевая задача: добраться до населенного пункта Малые Кержаки с минимальными потерями.

– Есть! – рявкнул Серегин во всю мощь своих десантных легких.

Гулкое эхо заплясало среди скал, пугая спящих птиц.

Ночная мгла понемногу сменялась предрассветными сумерками, сквозь которые нечеткими, размытыми тенями проступали придорожные деревья…

К встрече с сержантом Святой готовился. Представлял, как обнимет Василия, какие слова скажет, о чем они вспомнят. Он оставил искалеченного Голубева, перевитого трубками капельниц, лежащим на операционной каталке фрунзенской больницы. Встретил – спящим под теплым стеганым одеялом, поверх которого покоилась окладистая борода, обильно посеребренная сединой.