Тайна важнее жизни - Сергей Зверев

Антьер распахнул дверцу со своей стороны, погасил сигарету в пепельнице под приборной панелью и хмуро покосился на своего старинного друга.

– Сейчас не самое удачное время для разгрузки, – проворчал он. – Но черт с ним. Пошли, Морис.

Они покинули «Пежо».

– Временем распоряжаемся только мы сами, – философски заметил Гляссе, поправляя под воротником рубашки тугой узел галстука. – Это единственное, что в нашей власти.

Антьер стоял на тротуаре, задумчиво глядя на скромную вывеску бара с примитивно выведенными вензелями. Гляссе приблизился к нему и остановился рядом. Он знал, что в это мгновение на его друга нахлынули воспоминания. Приятные воспоминания. Его план и в самом деле поможет Антьеру сбросить напряжение. И он не собирался его торопить. Человек самостоятельно доходит до того состояния, которое ему требуется. Спешка тут излишня.

Антьер расстегнул пиджак и сунул руки в карманы брюк. Качнулся на каблуках.

– И все равно продолжай искать Перетье, – распорядился он, понимая, что, как только он переступит порог «Десенталя», разговоры на профессиональные темы станут по меньшей мере не соответствующими обстановке. – Не оставляй попытки выйти с ним на связь. Возможно, все еще не так плохо. Хотя… Да, и еще, Морис! Чуть не забыл о самом главном. Я не просто так спросил тебя о конференции. Ты слышал, что сказал Альберт Нигель?

Гляссе пожал плечами.

– Он много чего говорил. Что ты конкретно имеешь в виду?

– Через неделю группа исследователей отправится под землю. Сейчас проходит ее формирование, – напомнил соратнику Антьер. – Я хочу, чтобы в эту группу вошел кто-то из наших ученных. Только не Гросса. Его бредовые идеи с вторжениями из космоса… Черт! Будь я на месте Деламара, я лишил бы этого типа ученой степени.

– Хорошо, – кивнул Гляссе. – Я понял.

– Знаешь, – заметно оживился Антьер. – Мне кажется, будет лучше, если в эту исследовательскую группу войдет сам Деламар.

– Я решу этот вопрос.

– Ладно. Теперь пошли.

Антьер первым шагнул вперед и решительно толкнул тяжелую резную дверь бара. Гляссе последовал за ним.

* * *

Они предпочли встретиться в сквере. Чепуров сам изъявил желание подышать свежим воздухом, тем более что в последнее время полезные для организма прогулки выдавались у него нечасто. Юдаев вынужден был принять приглашение шефа.

Когда Роман Леонидович появился в конце аллеи, двигаясь прогулочным шагом, Валерий уже ждал его на оговоренной ранее скамейке в развесистой тени сочно-зеленой листвы деревьев. Место было выбрано удачно. В эту часть сквера редко забредал кто-то из гулявших, а подойти к скамейке так, чтобы этого не заметили сидящие на ней люди, не представлялось возможным.

Юдаев наблюдал за Чепуровым издалека. Сейчас в Романе Леонидовиче ни за что нельзя было узнать старого разведчика, долгое время проработавшего в такой серьезной организации, как СВР. На Чепурове были свободного покроя шелковые штаны бежевого цвета, пестрая рубашка и круглые солнцезащитные очки. Лучи солнца освещали его рыжую шевелюру, создавая еще более яркое впечатление. Голова Чепурова будто светилась сама по себе. В правой руке Роман Леонидович сжимал черную трость, но не опирался на нее при ходьбе, а просто держал на 0весу, слегка помахивая тонким концом при каждом шаге. Словом, обычный среднестатистический человек, в хорошем настроении вышедший на позднюю утреннюю прогулку.

Юдаев поднялся ему навстречу, и мужчины тепло пожали друг другу руки. Со стороны это должно было выглядеть так, будто два старых, давно не видевшихся знакомых случайно встретились и были этому чертовски рады. Чепуров вольготно расположился на скамейке, положив трость себе на колени. Снял очки и аккуратно убрал их в нагрудный карман рубашки. Юдаев опустился на скамейку справа от шефа.

– Ну? Что скажете, майор? – бодро обратился к подчиненному Чепуров. Похоже, что его хорошее настроение не было наигранным. – Я так полагаю, вас можно поздравить с успешно завершенной операцией. Так же, как и нас всех. Благодаря стараниям Мещерекова и той поддержке, которую ему оказали лично вы, Россия сейчас на коне. Газеты пестрят заголовками, по каналам телерадиовещания только и говорят о прозорливости и гениальности русского ученого. Не говоря уже о его отваге. Спуститься в одиночку в недра зараженного радиацией города. Без специальной на то подготовки… Черт! Вы слишком рисковали, майор. Он не должен был спускаться туда один.

– У нас было ограниченное время, Роман Леонидович, – оправдался Юдаев, запрокидывая голову и любуясь освещенной солнечными лучами свежей листвой. – Удалось раздобыть только один костюм. Я собирался сам воспользоваться им, но вы же понимаете, что я не смог бы сделать там никакого открытия, как это удалось Олегу Николаевичу.

– Да, я понимаю, – протянул Чепуров.

– «Моссад» буквально наступал нам на пятки. Несмотря на ваш разговор с Гордоном Вентайлом и оказанное на него давление, агенты израильской службы продолжали следить за Мещерековым. Его действия снимались на камеру. Фиксировалось едва ли не каждое действие, включая и прошедшую накануне конференцию. Вентайл, кстати, лично присутствовал на ней. Не думаю, что его привело туда простое любопытство.

– Хорошо, майор, коль скоро вы сами заговорили о «Моссаде», не хотите просвятить меня в отношении их позиции? С самого начала, – попросил Чепуров.

– «Моссад» знал о существовании подземного города, – уверенно заявил Юдаев. – Так же, как знал и о том, что город убит радиацией. Им было известно многое, включая и то, где располагался потайной вход. Как к ним попала эта информация, гадать не берусь, но… Думаю, не ошибусь, если выскажу такое предположение, что Вентайлу и его людям удалось расколоть кого-то из группировки Анбааса.

– Например, Айсану Хаши-Ула? – ввернул Чепуров.

Юдаев отрицательно покачал головой.

– Уверен, что нет. Они знали об этом еще до того, как она оказалась у них в руках. Девушку решили использовать в другой игре, чтобы получить дополнительный козырь в схватке с арабскими экстремистами. «Моссад» бдительно стоял на страже загадки Гилгал Рефаима, не подпуская к нему ученых и исследователей, включая и израильских. Если же таковые появлялись, их брали под пристальное наблюдение и были готовы на все в том случае, если кто-то приближался слишком близко к разгадке. Яркий тому пример – французская коллегия ученых. Сначала появились двое – Робер Кристан и Франсуа Вуалье. По распоряжению Вентайла они должны были быть устранены. Возможно, не физически. Но по какой-то причине агенты «Моссада» потеряли ученых из вида и проморгали тот момент, когда они проникли в подземный город. И вот тогда Вентайл уже запаниковал по-настоящему. Появился Фери и тоже тесно соприкоснулся с тайной Гилгал Рефаима. «Моссад» решил сразу убить двух зайцев: остановить Фери и свалить всю ответственность на арабов в лице Айсаны Хаши-Ула. И знаете, Роман Леонидович… им почти удался этот план. Мещереков спутал все карты. Ненамеренно, конечно, но факт остается фактом.