Тайна важнее жизни - Сергей Зверев

– Добрый день. Меня зовут Рифе Меер. Чем могу помочь, профессор?..

– Мещереков.

– Профессор Мещереков, – машинально повторил Меер, выходя из-за стола и дружелюбно протягивая Олегу раскрытую ладонь. – Очень приятно.

– Взаимно.

Они обменялись рукопожатием. Мещереков невольно отметил, что рукопожатие Меера было сухим и жестким, что совершенно не соответствовало его круглому доброжелательному лицу и чарующей улыбке, не сходившей с уст с того самого момента, как профессор переступил порог его кабинета.

Прежде чем добиться аудиенции у Меера, Олегу пришлось изрядно попотеть. В здании «Моссада» не шибко жаловали посторонних. Тем более иностранцев. Тем более гражданских. Но Мещереков твердо вознамерился сегодня добиться свидания с задержанной властями Хаши-Ула.

Разумеется, Меер к этому моменту уже знал о цели визита в их ведомство русского ученого. Помотаться по кабинетам последнему пришлось только для отвода глаз, и этого времени Мееру оказалось достаточно, чтобы посоветоваться с Вентайлом.

– Я полагаю, мы можем это позволить, – поразмыслив немного, вынес свое резюме Гордон. – Во всяком случае, нет никакого смысла обострять сейчас отношения с русскими… Особенно до тех пор, пока мы не выясним, кто стоит за спиной этого Мещерекова. Он же сам по себе – лицо частное, незаинтересованное и опасности, как мне кажется, не представляющее. Безобидный ученый… Если бы свидания с ней просил Нафез… – Вентайл позволил себе слегка улыбнуться, а затем пожал плечами. – А так? Пусть поговорит с ней. Только приглядывай за ними, Рифе. Мало ли что. Да, и еще! Слегка постращай этого светилу науки… В приватной беседе.

Для Меера все стало понятным. Вентайл весьма четко обрисовал тактику поведения. Определенный риск, конечно, имелся, но…

– Я хотел бы увидеть задержанную по подозрению в убийстве французского ученого Анри Фери девушку Айсану Хаши-Ула, – сообщил Мееру профессор, принимая безмолвное приглашение сесть в свободное кресло.

Меер вернулся на свое место и тоже сел, сцепив пальцы в замок.

– Хаши-Ула задержана не по подозрению, – почти пропел он, растягивая каждое слово. – Она действительно убила Анри Фери. Ее взяли с оружием на месте преступления. Есть свидетели…

– Хорошо. Пусть так, – не стал принимать игру в слова Мещереков. – Но я могу увидеть ее?

– Теоретически, конечно, можете. Только сами поймите, профессор, Хаши-Ула – не простая задержанная. Она – террористка, находящаяся под следствием, и не стану скрывать от вас, что сама по себе она представляет реальную угрозу. Очень реальную. И потому, чтобы добиться свидания с ней, вам как минимум нужно объяснить мне, для чего вам это нужно.

Меер замолчал и выжидательно уставился на визитера. Беседа с русским ученым почему-то невольно ассоциировалась у него с игрой в пинг-понг. Сделав легкий удар, Меер готовился теперь к ответному выпаду.

– Я прибыл в Иерусалим для изучения Колец Рефаимов. Мне известно, что погибший Анри Фери занимался здесь той же проблемой и в результате был убит этой девушкой. Почему, спрашивается…

– Хотелось бы и нам получить ответ на этот вопрос, – мечтательно и с легким налетом сарказма перебил Олега Меер.

– Ответ у нее в голове, господин Меер, – терпеливо пояснил Мещереков. – Лично я считаю, что Фери был в некотором роде близок к разгадке, и по какой-то причине это вызвало недовольство со стороны арабских фанатиков.

– Думаю, вы правы.

– Так или иначе, им… Я имею в виду арабов и в частности Айсану… Им должно быть известно о Гилгал Рефаиме нечто такое, что неизвестно нам. И им известно, за что они убили французского ученого.

– Логично, – опять поддержал собеседника Меер. – Но девушка молчит. Скажу вам откровенно, профессор, она вообще ведет себя как глухонемая с тех пор, как попала к нам в руки. Добиться от нее ничего невозможно.

Мещереков был готов к такому повороту разговора. Оно и понятно. Наверняка в «Моссаде» имелись специалисты, умеющие развязывать языки кому угодно. И если у них до сих пор нет никакой определенной информации, значит, девушка оказалась куда крепче, чем они рассчитывали. Однако и Мещереков явился сюда, не рассчитывая на спонтанные импровизации.

– Я понимаю, господин Меер, и как раз в связи с этим у меня есть к вам конструктивное предложение.

– Предложение? – в глазах Меера появилась заинтересованность. – Какое?

– У нас с вами есть возможность помочь друг другу. Возможно, то, что Айсана не захотела сказать вам, она скажет мне. Я же человек независимый…

– Одного такого независимого человека она уже убила, – не преминул напомнить Меер.

– Да. Но сейчас она не в том положении.

Переубедить и уж тем более запугать профессора, как наверняка в глубине души рассчитывал Вентайл, инструктируя своего подчиненного, не получалось. Мещереков упорно стоял на своем и отступать от намеченного не собирался. В душе у Меера еще присутствовали колебания, но тянуть резину и дальше он не мог. Это уже выглядело бы слишком подозрительно.