Бой капитанов - Александр Тамоников

Парень ответил:

– Авария! «Тойота» в «КамАЗ» влетела. Водиле иномарки – кранты. Гаишники все перегородили, замеряют что-то. Но вроде «КамАЗ» собираются на обочину стащить. Тогда поедем.

– А кто виноват-то в аварии?

– Камазист! Выехал на полосу встречного движения, ну «Тойота» в него и въехала. На полной скорости. А шла иномарка километров сто двадцать. Понятно, что шансов у водилы «япошки» не было никаких.

Карахан проговорил:

– Водителя «КамАЗа» теперь, наверное, посадят?

Парень усмехнулся:

– Было бы кого сажать, то посадили бы!

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что исчез камазист. Испарился. А сам самосвал, краем уха от гаишников услышал, с утра в угоне числится. Видно, не простая авария. Но это не наше дело. Менты разберутся.

– Ты прав! Значит, скоро освободят дорогу?

– Должны!

Парень, сплюнув на обочину, сел в автомобиль «семерки», где его дожидалась такая же молодая женщина. У Карахана мелькнула мысль. Уж не Мельника ли подловили люди Масуда? Вполне может быть. Надо пойти, самому посмотреть, пока труп не увезли. Он собирался пройти к месту аварии, но открыли движение, и Карахану пришлось сесть за руль, завести джип и тронуться с места. За ним уже встали еще две легковушки. «КамАЗ» с асфальта убрали, а вот сильно искореженная «Тойота Авенсис» так и стояла на обочине. Видимо, там, где и очутилась после прямого столкновения с самосвалом. Проезжая мимо, Карахан увидел труп водителя иномарки, в котором узнал помощника Каландина, Мельника. Как ни странно, лицо бывшего спецназовца почти не пострадало. Брезент, которым накрыли милиционеры труп, ветром сбросило в сторону, и никто на это не обращал внимания. Узнал Ваха и автомобиль погибшего, по искореженному номеру. Сомнений не осталось, Масуд выполнил обещание решить проблему с Мельником.

Спустя пятнадцать минут Карахан въехал на территорию усадьбы Каландина. По оживлению во дворе он понял – о смерти Мельника здесь уже знают. Карахан достал из багажника мешок с капустой. Высыпал содержимое в мусорный контейнер. Голову Есаула вытащил и бросил в брезентовую сумку.

Остановил первого попавшегося охранника, приказал проводить его к хозяину усадьбы. Тот по рации связался с каким-то сослуживцем. Вскоре к Карахану подошел коренастый казак:

– А, знакомый кавказец? А где Есаул со своей бандой? Подойдут позже? Без них на хуторе скучно.

Ваха спросил:

– Ты кто?

– Я-то? Я теперь помощник и начальник охраны господина Каландина. Николай Алексеевич Мельников, к сожалению, сегодня погиб в автокатастрофе.

– Знаю!

– Откуда?

– Ехал из Ростова, видел искореженную иномарку Мельника и его труп на обочине.

– Понятно! Говорят, он в «КамАЗ» врезался?

– Да, в самосвал! Но, смотрю, ты особо не скорбишь по своему бывшему начальнику.

– Мы не дети, чтобы плакать. Казак держит свою боль внутри.

Карахан усмехнулся:

– Особенно если этот казак занял должность погибшего… Тебя как звать-то, господин начальник охраны?

– Матвеем. Матвей Викторович Осипов.

– Раньше, наверное, Осипом больше величали дружки по охране?

– Что было раньше, никого не касается. Меня зовут Матвей Викторович Осипов.

– Ну, что ж, Матвей Викторович, будь так любезен, проводи меня к Георгию Дмитриевичу.

– Погоди, сначала узнаю, желает ли босс видеть тебя.

– Узнай, дорогой, узнай!

Осипов включил рацию:

– Босс! Матвей! Тут прибыл этот чеченец, Карахан! Желает встречи с вами! Понял! Слушаюсь!

Новоиспеченный начальник охраны указал на дверь дома:

– Прошу, господин Каландин ждет тебя. Как найти кабинет босса, надеюсь, знаешь?

Карахан вошел в здание, поднялся на 2-й этаж, прошел по коридору до приемной. Его встретила секретарша Каландина.

Карахан расплылся в улыбке:

– Жанна! За то время, как меня здесь не было, ты стала еще краше! Эх, не сдержусь, украду тебя. Увезу в горы! Вот где узнаешь, что такое любовь настоящего мужчины!

Шлевич скривила свое намалеванное личико:

– Мне и здесь неплохо! А кайф в ваших саклях пусть Валька ловит! Дурочка, что до меня здесь работала.

– Зря ты так говоришь, Жанна, зря! Обижаешь. А этого делать не надо! Кто знает, не окажешься ли в горах и ты, но уже не у джигита, а у какого-нибудь старого аксакала четвертой женой! Вот тогда весь кайф для тебя будет в том, чтобы перед сном мыть ноги своему престарелому мужу.

Жанну испугал грозный вид чеченца.

Она кивнула на дверь:

– Извините! Господин Каландин ждет вас!

– Это хорошо! А почему ты черный платок не надела? Ведь погиб твой ближайший друг!

– Мельник? У него не было друзей!

– И все равно нехорошо. Умер человек, надо хотя бы для виду траур соблюдать!

– Я повяжу платок!

– Повяжи! Правильно сделаешь!

Карахан вошел в кабинет:

– Здравствуйте, Георгий Дмитриевич, и примите мои соболезнования по поводу гибели вашего помощника. Мне показалось, у вас с ним были особые отношения.

– Это уже не имеет значения. С чем приехал, Карахан?

– Я свою миссию выполнил.

Ваха вытряхнул из сумки голову Есаула, положил на стол кассету с записью «штурма» спецвагона боевиками Верехова:

– Сделал то, что обещал!

Каландин брезгливо взглянул на отрубленную голову:

– Убери это дерьмо! Мы с тобой в расчете. Пленку я посмотрю позже, под настроение. Слышал я, что и с Керманом беда приключилась? Утонул Неджет?

– Туда ему, ублюдку, и дорога!

– Да-да, что ни говори, а мстить вы, кавказцы, умеете!

– Умеем!

– Что думаешь делать дальше?

– Если позволите, на какое-то непродолжительное время останусь здесь, на хуторе. Пока мои люди в Ичкерии не прощупают обстановку. Ведь там за меня хорошие деньги дают!

Каландин равнодушно махнул рукой:

– Оставайся. Устраивайся в доме Есаула, если, конечно, не боишься призраков. Другой хаты у меня нет.

– Призраков не видел, в жизни своей еще никого не боялся, а остерегаться, как известно, следует живых. Так что с удовольствием войду в дом убитого собственноручно врага, тем более что он вполне пригоден для нормального проживания!