Группа особого резерва - Михаил Нестеров

– Помню хорошо. – Ствол пистолета следовал за Марком, который шаг за шагом приближался. – А еще помню нашу беседу. Я сказал, что знаю тебя одиннадцать лет, а ты ответил: «Ты знал меня одиннадцать лет назад». Мне показалось, ты уже тогда догадался обо всем.

– Когда всплыло мое имя, вы могли убрать генерала и поделить деньги. Но вы решили, что лучше меня с этим не справится никто. Я все равно приду за деньгами. Но я мог и наплевать на них. В отличие от тебя я видел их много и расставался с ними легко. А ты не видел ни хрена. Вас жадность сгубила. Но я хочу спросить: кто – ты или полковник Верестников лучший стрелок на западе Москвы?

– Спроси об этом у полковника Верестникова.

– А что насчет Кати Майорниковой?

Сеченов пожал плечами:

– Она из твоей группировки.

– Ты не понял меня. Она целится тебе в голову.

– Из снайперской винтовки?

– Из пистолета, кретин, – пояснила Катерина, появляясь за спиной Сеченова. Для убедительности она взвела курок пистолета, щелчок которого мог охладить пыл Сеченова. – Только не думай, что он стреляет подарками. Брось-ка свою пушку, герой, иначе я вышибу твои мозги. А ты, Марк, отойди с линии разбрызгивания. Бросай пистолет, я сказала!

Сеченов медленно поднял руки и не глядя отбросил свой второй пистолет.

– Думаешь, я пойду за ним, умник?

Виктор по голосу, по дыханию Катерины определил расстояние до нее и провел прием молниеносно. Он развернулся через правое плечо кругом и блокировал вооруженную руку Кати. Захватывая пистолет за ствольную коробку, перенес вес тела на левую ногу и, подшагивая, перенес на правую. Раскачав Катю, он легко обезоружил ее и тыльной стороной ладони отправил в нокаут.

Он оказался спиной к Марку. И тот, достав его в два прыжка, толкнул в спину. Виктор выпустил пистолет, ища руками опору. А когда встал, оказался лицом к лицу с Марковцевым.

Он без раздумий бросился на него вперед головой, намереваясь сбить с ног. Марк попятился, но устоял, хотя удар головой оказался болезненным и у него перехватило дыхание. Он схватил Сеченова за отворот его плотной рубашки и дождался, когда тот, находившийся в низкой стойке и грудью касавшийся бедер, даст ему возможность самому атаковать. Виктор уже не опирался на Марка, но тянул его на себя и вниз.

Марк провел контрприем: резко толкнул противника от себя и вниз. Сеченов оказался на спине. Не отпуская его ворота, Сергей надавил ему предплечьем на горло. Сеченов сумел перевернуться на живот, но только усугубил свое положение. Марковцев, захватив одной рукой его подбородок, а другой затылок, встречным движеньем рук сломал ему шею.

– Надеюсь, ты последний боевик из моей «сотни», – произнес Сергей. Он поймал себя на сумасшествии. Ему показалось, что его слова дошли до сознания Сеченова.

Кате казалось, она плывет в лодке. Волны плещутся в борт, то ли убаюкивая ее, то ли заставляя проснуться. Она как будто слышит чей-то голос. «Моя душа живет особенными мечтаниями. У меня напрочь отсутствует любовь к халяве. Я не люблю дураков, лентяев и щук». Голос знакомый. Он принадлежит Сергею. И кажется, она раньше уже слышала эти слова. Ну точно. В тот вечер они собрались в комнате Хусейна. Марк набрался и натурально председательствовал. «Есть много игр, в которые люди играют в своей жизни». – «А в какую игру играл ты, Марк?» – спросила Катя. «В игру под названием „Сыск“, – ответил он. „Что же ты искал? Личное счастье?“ – „Нет“. – „А может быть, кузницу, где счастье куют?“ – „Близко. Я искал человека, которому принадлежит эта кузница“. – „И ты нашел его?“ – „Я находил его каждый раз. В этой игре много уровней“. – „Вот и еще один пройден?“ – „Может быть, может быть…“

Катя открыла глаза. И лучше бы не открывала. На расстоянии нежного дыхания стоял… переносной сейф марки «VTB».

– Выглядишь так, как будто видела свои лучшие дни, – прокомментировал Марк ее пробуждение.

– Ты снова грабишь самолет? – спросила Катя. – Я тоже участвую?

– Это смотря с какой стороны забора глядеть. – Он похлопал по контейнеру. – Все три на месте. Но я не собираюсь везти сейф в Азербайджан. Я позвоню ему и скажу: «Адам, ты хороший человек, но у тебя сейчас проблемы… с деньгами». – Сергей рассмеялся.

Он, прежде чем сесть за руль микроавтобуса, еще раз спросил Катю:

– Как ты, нормально?

– Да ничего так, – она потрогала скулу. Ей показалось, что если она не спросит Сергея сейчас, то – уже никогда.

– Скажи честно, почему ты согласился на наше предложение?

Марковцев поднял бровь. Он, если ему не изменяла память, давал ответ на этот вопрос.

– Операция показалась мне интересной.

– Не то, – Катя покачала головой. – Ответь мне одной фразой, как ты умеешь, чтобы я поняла. – В душе она надеялась услышать в ответ свое имя. Ей было бы приятно знать, что она поставила этого зубра на колени. Она читала ответ в его глазах, и, по сути, ей этого казалось достаточно. Но она была женщиной и любила ушами. Ну же, требовательным взглядом поторопила она Сергея.

– Лучше целиться в совершенство и промахнуться, чем целиться в несовершенство и попасть, – ответил Марк. Эта фраза, ставшая народным достоянием, отражала чувства и мысли Сергея Марковцева. Он не скрывал своих симпатий к этой женщине – она же не слепая и все видит. Зачем ему выражать это в словах? Вариант – пусть она думает, что хочет, – не работал. Главным образом потому, что задевал и его.

Катя молчала. Сергей разбавил краски:

– Я уже начал киснуть без любимого дела, деградировал. По ощущениям – спивался. И тут вы со своим предложением.

Она немного помолчала.

– Как же все-таки они подменили микроавтобус?

– На этот вопрос нам уже никто не ответит.

«Некому», – закончила Катерина Майорникова.