Команда. Люди-торпеды - Максим Шахов

Теперь он торжествовал. Блестящий ход с двумя самолетами-подставами! Очень индивидуальная задумка. Это не сработало бы, например, с англичанами или, уж тем более, с израильтянами. Но каково знание психологии русских!

– Опишите еще раз, полковник, заключительную стадию операции со всеми подробностями. – Смит предельно внимательно выслушивал по телефону доклад командира объединенного спецподразделения на небольшом аэродроме «Накфиль» в Ширазе. – Почему противник не отступил, встретив такое организованное противодействие явно превосходящих сил? Сколько человек было под вашим командованием?

– Свыше двух сотен, сэр! Но эта группа – настоящие профи. Они великолепно маскировались, использовали самое современное оружие, вплоть до «Стингеров» и неизвестных нам гранат...

– Сколько же их было?

– По разным докладам от 14 до 30 человек.

«Как все верно: темнота удваивает число врагов. Значит, уже 8. А страх удваивает и это количество, вот и 16. Ну а те, кто докладывает о 30-и – это еще и желающие выслужиться тупые карьеристы. А из «Стингеров» бравые подчиненные полковника друг друга поливали, наверное».

– Каковы наши потери?

– В строю 27 человек, включая меня. – Гордость в голосе полковника явно указывала, что успех операции он совершенно искренне соотносит с величиной потерь. Причем в прямой зависимости.

«Ну, что ж, без таких людей любая армия не существовала бы. Надо его наградить максимально показательно и повысить в должности»

– Как сработал самолет-ловушка?

– Великолепно, сэр. По вашему приказу мы заминировали весь его корпус, уделив особое внимание брюху. Кроме того, вокруг были расставлены бочки с горючим и ящики со старым боезапасом, подлежащим уничтожению. Мои люди огнем загнали врагов в ангар, больше деваться им просто некуда было. И тогда террористы решили воспользоваться этим самолетом, ха-ха! Как вы приказывали, мы дождались момента, чтобы все они забрались внутрь, и тут же, не мешкая ни секунды, подорвали заряды. Ну и фейерверк получился, доложу я вам! Весь ангар – к шайтану! От самого аэродрома мало что осталось.

«Ты-то небось его наблюдал из очень отдаленного и максимально безопасного места. А полсотни твоих бойцов – тоже к шайтану вместе с ангаром. Но так и должно было происходить. Малейшее промедление позволило бы русским выскочить. Молодец, полковник, никаких колебаний. Служака до мозга костей. Надо тебя и в звании повысить».

– Место взрыва обследовали?

– Так точно, как вы приказывали, сэр! Еще и сейчас продолжают сортировку останков, хотя...

Почувствовав заминку собеседника, Смит резко спросил:

– Что «хотя», полковник?

– Видите ли, сэр, взрыв был настолько силен, что...

«Ну, чего же ты мнешься? А-а-а, кажется понимаю: то, что ты сейчас скажешь, можно проверить в лаборатории, а это тебя никак не устраивает. Куда же тогда испарятся 30 террористов? Ладно, успокою».

– Я понимаю вас, полковник. В эпицентре взрыва температура достигла таких величин, что многие тела, а уж тем более одежда и всякие аксессуары, просто испарились. Даже оружие могло расплавиться и не подлежит никакой идентификации. Однако кое-что должно было сохраниться, хотя бы фрагментарно. Так вот, меня только интересует, фрагменты скольких тел мы могли бы представить в нашу лабораторию для окончательного анализа? Думаю, много не потребуется.

«Вот теперь ты не станешь врать и сообщишь мне как раз то, что требуется».

Действительно, полковник сразу воспрянул духом и бодро доложил:

– В таком случае, учитывая, сохранность останков и возможность дублирования отдельных частей тела и органов... думаю, что хоть сейчас готов представить фрагменты четырех тел, сэр!

– Отлично, полковник. Вы прекрасно справились с поставленной задачей. Продолжайте «раскопки». С вами свяжутся мои люди. Можете быть уверены, что в ближайшем приказе министра ваше имя будет упомянуто в самой верхней строке. – Смит положил трубку.

Всё! Устранено даже такое гипотетическое препятствие на пути «Возмездия». И сам мистер Смит посчитался со своими обидчиками. Хотя последнее и мелковато для такой грандиозной фигуры, как Аль-Амир, но все равно чертовски приятно.

Он побеждает всегда и во всем.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!