Дикий фраер - Сергей Донской

– За что? – вскрикнул Роман, дивясь тому, как тоненько и пронзительно прозвучал его голос. Такой бывает у зайцев, попавших в западню.

– Ногу мне перебил, паскуда! – вмешался бывший кандидат наук, явно наслаждаясь таким поворотом событий. – Вот сейчас я на тебе отыграюсь! Ты теперь до конца жизни будешь на четвереньках передвигаться!.. Он еще спрашивает, за что! – Тон покалеченного бродяги преисполнился праведного гнева.

– Деньги сюда! – рявкнул Толик, выпрямляясь во весь рост.

Его подданные подались вперед, беря Романа в такое плотное кольцо, что он испугался, что задохнется от смрада годами не мытых тел.

– Да пожалуйста! – Пачка долларов незамедлительно появилась на свет и протянулась в сторону Толика, выжидающе подрагивая.

– Ну, спасибо. – Подношение было милостиво принято, после чего доллары некоторое время шуршали в изучающих их пальцах. – Все правильно, четыре тысячи девятьсот, – милостиво заключил Толик. – Приятно, что ты оказался порядочным человеком. Терпеть не могу врунов и проходимцев.

– Я могу идти? – с надеждой осведомился Роман, совершенно не чувствуя себя польщенным. И его голос, и сам он одновременно подрагивали.

– Сначала ответишь на пару вопросов. – Рука Толика властно метнулась в полумраке, повелевая подданным расступиться, чтобы не мешать допросу пленника. – Для чего тебе нужна была эта голая сучка? Это интересует меня не только как бывшего сексопатолога с пятнадцатилетним стажем. Твоя знакомая болтала тут что-то о миллионах, но я подумал тогда: врет. Теперь мне кажется, что есть смысл развить эту тему.

Роман замешкался, чтобы придумать какую-нибудь правдоподобную байку, но, получив чей-то удар под ребра, не стал слишком медлить с ответом:

– Этот Петр, которого я столкнул в яму… – Он сглатывал слюну так часто, что речь его звучала очень уж прерывисто. – У него кейс с моими документами. Я хотел их забрать, вот и все.

Толик подал людям за спиной Романа непонятный знак, и тут же оба его уха наполнились острой болью, заставившей его опуститься на колени. Лишь когда боль частично отступила, Роман догадался, что его хлопнули по ушам раскрытыми ладонями, загоняя в раковины воздух. После такой процедуры трудно было надеяться на полную сохранность барабанных перепонок.

– Я спросил про сучку, которую ты хотел купить за триста долларов! – заорал Толик. От ярости цвет его лица сделался значительно темнее, чем серая растительность на нем. – Что ты собирался с ней сделать?

– Обменять на кейс. – Роман отнял пальцы от ушей и с ужасом обнаружил, что правая рука перепачкана кровью. – Ее Элькой зовут. – Он потряс головой, надеясь избавиться от воздушной пробки, образовавшейся в изувеченном ухе. – Петр к ней питает нежные чувства и все такое.

– Пока вопросов больше нет, – порадовал его Толик. – Только один, последний… Что на самом деле находится в этом кейсе? Деньги?

Роман чуть не заплакал от отчаяния. Заметив его затруднения, собеседник улыбчиво раздвинул бороду и предложил:

– Можешь не отвечать вслух, если тебе неприятно. Просто кивни и все. Это избавит тебя от лишней боли.

Голова Романа совершила едва заметный утвердительный наклон.

– Вот и умница, – обрадовался Толик. – Теперь вставай и иди сюда… Ближе… ближе…

В его руках появилась брезентовая трубка, набитая чем-то сыпучим. Импровизированная дубинка, дожидаясь приближения Романа, мягко покачивалась в воздухе, подобно гигантской сардельке, которой подманивают пса, прежде чем сотворить с ним что-нибудь очень нехорошее.

Опасливо косясь на нее, Роман сделал шаг… второй… третий… После этого брезентовая трубка взвилась в полумраке и глухо ударила его в висок.

Единственное, что он успел понять, прежде чем рухнуть на пол, так это то, что матерчатая кишка была набита не только сыпучим, но и невероятно тяжелым веществом.

На большее Романа не хватило. Приложившись лбом к бетону, он вообще забыл, кто он такой и каким собирался быть всю оставшуюся жизнь.