Абхазский миротворец - Сергей Зверев

– Нет, – покачал головой Скат. – Все перемещения войск явно говорят – атаковать будут именно из Аджарии, через Ингур. А на перевалах они просто внимание отвлекают.

– Уверен, что не наоборот?

– Уверен. У них не такая большая армия – и если все ударные силы сейчас в Аджарии, то это значит, что и бить они будут из Аджарии. Такие вещи не скроешь. К тому же через перевалы идти – это просто полное сумасшествие, они там кровью умоются. Ну, мы уже говорили об этом, с тех пор ничего не изменилось. Нет, в горах они именно внимание отвлекают. А вообще, то, что ты сказал, это в ту же копилку. Раз до этого они тихо сидели и вдруг зашевелились, это значит, что нападение скоро. Так… Света, погоди, вижу, что тебе тоже есть что сказать. Тебя и Контрактника в последнюю очередь слушаем. От вашей информации зависит, как конкретно нам действовать надо, но до того, как об этом говорить, я хочу общую обстановку понять. Левша! У тебя что?!

– Код их я разгадать не сумел, – отозвался Левша. – Но интенсивность их радиопереговоров за последний день, а точнее, за последние несколько часов, увеличилась почти в два раза.

– Да ты ж едрическая сила! – рыкнул Скат. – Они не сегодня ли ночью нападать собрались?!

– Запросто, – за всех ответила Света. – Так, теперь мне говорить?

– Да.

– Хармфорд был на базе миротворцев. В его сюжете засняты как раз Нигматуллин и еще два парня, видимо, его прихвостни. И короткое интервью с полковником Попцовым есть.

– Когда это было?

– Примерно полгода назад. Во всяком случае, в эфир эти материалы пошли пять месяцев и три недели тому назад.

– Полгода? Насколько я понял Контрактника, всякие проблемы на базе как раз примерно полгода назад и начались. Так?

Андрей кивнул.

– Ясно. – На щеках Ската обозначились желваки. – Так, Сабуров, ты что узнал? – Командир повернулся к Андрею.

– Я разговаривал с Мякишевым, – ответил Андрей. – Он вроде вспомнил, как к нему американцы приезжали. Я описал ему Хармфорда, но тут уверенности нет – капитан помнит журналистов плохо, да и что я там ему мог рассказать по телефону – рост, цвет глаз да цвет волос. Но все-таки Мякишев сказал, что был среди американцев кто-то подходящий под описание. И брал у полковника интервью один на один – больше двух часов сидели. За то, что именно столько времени, капитан поручился, сказал, что точно запомнил.

– Ты не спросил, почему он именно это запомнил?

– Спросил. Говорит, потому, что это для Попцова необычно, столько времени на репортера какого-то тратить.

– В том материале, который пошел в эфир, от разговора с полковником минуты две от силы, – сказала Света. – Конечно, всегда в эфир идет далеко не весь отснятый материал, но тут что-то очень уж мало получается.

– Понятно, – сквозь зубы процедил Скат. – Этот полковник почти наверняка куплен.

– Согласна, – кивнула Света. – Но никак не могу понять, для чего. В чем его роль заключается, кроме того, что он Нигматуллина прикрывал от других офицеров? Не только же в этом – слишком мелко. И еще мне очень не нравится тот отряд, который через реку переправился и в горы ушел. Контрактник прав. У грузин с американцами есть какой-то план, с помощью которого они собираются через миротворцев пройти. И этот отряд, и купленный полковник – части этого плана. Но в чем он заключается, я не могу понять!

– Кстати, я узнал у Мякишева насчет патрулей, – вставил Сабуров. – На сегодня все они расписаны. И даже усилены.

– Что значит усилены?

– Значит, на каждую из опорных точек отправляются не по десять, а по двадцать человек. И мобильных патрулей будет не четыре, а шесть, не по два человека, а по четыре.

– Это тоже имеет какой-то смысл! – Света даже кулаком по кровати стукнула – и тут же поморщилась от боли, раны давали о себе знать при каждом резком движении. – Но я опять не понимаю, какой! На первый взгляд все в порядке – усиление безопасности границы.

– А почему полковник такое решение принял, тебе Мякишев не рассказал? – спросил Скат.

Сабуров отрицательно покачал головой.

– Капитан сам удивлен. Давно уже усиления постов и патрулей не было – и вот Попцов вдруг отдает такой приказ. Мякишев спрашивал, в чем дело, но полковник не ответил. Сами понимаете, в таком случае начальник объясняться совершенно не обязан, усиление безопасности границы – это не приказ от нее отойти и не отмена патруля. Тут не поспоришь.

Скат кивнул.

– Так что у нас в итоге? – снова подала голос Света. – Нападение явно не отменено – это раз. Начаться оно должно в ближайшее время, с высокой вероятностью сегодня ночью или завтра – это два. Авиации у Грузии толком не осталось, флот сильно потрепан, значит, рассчитывать они могут только на сухопутные силы – это три. Сухопутные силы, прежде чем добраться до Абхазии, должны как-то пройти через наших миротворцев – это четыре. Полковник Попцов подкуплен, в горы недалеко от базы ушел отряд с грузинской стороны – это пять. Есть еще что-то важное, что я упустила?

Словно в ответ на этот вопрос в кармане Гиглы зазвонил телефон. Абхаз вытащил его, поднес к уху.

– Да, я. Что? Что?!! Когда?! Да, понял. Да. Спасибо, Левард.

Гигла опустил руку с зажатым в ней телефоном, обвел всех бешеным взглядом.

– На ГЭС взрыв. Мощный. – Лицо абхаза на глазах багровело, Сабуров даже испугался, как бы у него сердечный приступ не случился – с такими здоровенными дядьками это сплошь и рядом происходит как раз в моменты сильного стресса.

Скат вскочил с места.

– Что за ГЭС? Где?

– Это гидроузел на реке Гумисте. ГЭС половину Абхазии электричеством снабжала.

– Что там?

– Взрыв. Диверсия, судя по всему. Плотина прорвана, ГЭС встала. У всех тех, кто от нее энергию получал, электричество отрубилось.

– Хармфорд, – негромко сказала Света.

– Точно. Больше некому, – лицо Ската было неподвижным, только губы шевелились. – Похоже, недооценили мы его. Прохлопали.

Барцыц что-то рявкнул по-абхазски и врезал кулаком в стенку – аж побелка с потолка посыпалась.

– Мы должны были предусмотреть это, – сказал Левша. – Когда думали о наиболее вероятных целях следующих атак, когда до того, что тоннель взрывать будут, додумались.

– Должны были, – кивнул Гигла. У него дергалось левое веко, но, похоже, в целом абхаз сумел взять себя в руки. – Едем туда!

– А смысл? – спросил Скат. – Хармфорда там уже наверняка нет. Там теперь нужны не мы, а ремонтники. Нам надо дальше думать. Если война не начнется, то этот взрыв хоть и неприятная, но мелочь. А если будет, тогда он большую роль сыграет.

– Кстати, это значит, что мы правы – нападение должно начаться в ближайшее время, иначе нет смысла на ГЭС диверсию устраивать.