Абхазский миротворец - Сергей Зверев

– А потом я сознание потерял. Караульный вызвал разводящего, тот сообщил Мякишеву. Капитан меня отправил в санчасть. Там меня привели в чувство, потом что-то вкололи. Часа три я там провалялся, немного оклемался после всех приключений. И поехал сюда.

– Капитану что рассказал? – спросил Скат.

Они сидели на той же самой площадке, где их Гигла Барцыц в вечер приезда ужином кормил. Напротив Андрея расположились Скат и Света, хозяин сидел чуть в стороне, в легком плетеном кресле, с бокалом вина в руке. Левши не было – он занимался своими делами внизу, в одном из номеров. Андрей вернулся сюда около часа назад – и за это время только-только успел рассказать Скату со Светой о результатах своей поездки на базу. Они были заметно удивлены, Скат явно не ожидал таких результатов.

– Практически ничего, – ответил Андрей. – Сказал, что заметил, как кто-то через реку перебирается. Стал отступать, нашумел, в меня выстрелили и ногу зацепили. Я бы и этого говорить не стал, но надо же было как-то рану объяснить.

– А почему? – неожиданно пробасил Гигла Барцыц. – Он же твой друг, я правильно понял? Почему другу правду не сказать?

Скат промолчал, не одернул абхаза. Значит, на вопрос нужно было ответить.

– Потому и не сказал, что друг. Я двух его солдат убил. Ну, точнее, один вроде бы сам помер, но с того Мякишеву не легче. Два его подчиненных погибли по моей вине. А он присягу давал. Если по этой присяге действовать, то он должен был бы меня задержать. Конечно, я ему сказал, зачем я сюда приехал, но это ведь только слова. И мой рассказ о том, что на самом деле было ночью, тоже был бы только словами. Никаких доказательств у меня не было. Нет, он бы мне поверил на слово! Но по правилам-то он мне в таком случае верить не имеет права. Значит, пришлось бы ему либо против правил, значит, и против присяги идти, либо меня задержать все-таки. Я не хотел его в такую ситуацию загонять. И с тобой, Скат, хотел сначала посоветоваться. В конце концов, сказать-то никогда не поздно, а вот если сказал, то обратно слов уже не вернешь.

– Правильно сделал, – кивнул Скат. – Так, теперь все рассказал?

– Да.

– Свет, что скажешь? – Командир повернулся к девушке.

– Странно. Ну, Контрактник и сам упомянул про главную странность. Я могу представить себе, как грузины или американцы могли устроить все то, о чем он нам рассказал. Но я не могу понять, зачем им это нужно. Взрывать мосты, диверсии на дорогах устраивать – с этим все ясно. Конкретные действия, дающие определенные результаты. А здесь какая цель? Не уберут же наш блокпост с моста из-за того, что у личного состава отношения с населением ближайшей абхазской деревни ухудшились!

– Вот и я о том же думал, – кивнул Андрей.

– С этой группой, которую ты выследил, тоже непонятно. Зачем они лезли в горы? Зачем так много народу? В общем, вопросов куча, а ответов я пока не нахожу.

– Ладно, значит, пока просто примем к сведению и будем думать. Какие-нибудь конкретные действия предложить можешь?

– Я согласна с Андреем, надо по нашим каналам проверить, есть ли… то есть были ли у этого Нигматуллина влиятельные или богатые родственники. Мне очень не нравится, что полковник эту компанию прикрывал. Это неспроста.

– Дети богатых людей сейчас в российскую армию не попадают, – сказал Барцыц.

– То-то и оно. Ладно, это я проверю сама сегодня же. По нашим базам данных пошарю, там вся такая информация есть.

– Еще что скажешь? – спросил Скат.

– Мне очень не нравится, что среди этих людей американец был.

– Может, и не один американец, – вставил Сабуров. – Просто я слышал одного. Может, и еще были, но молчали.

– Главное не количество, а сам факт. В общем, это лишний раз подтверждает нашу версию, что Грузия не сама решила Абхазию силой вернуть, а с подачи из-за океана. Правда, я в этом уже и так не сомневалась – после моих-то собственных открытий.

– А что за открытия? – спросил Андрей, который сам уже все рассказал, а вот узнать о том, что удалось выяснить товарищам, еще не успел. Вообще-то, задавать вопросы он не должен был – что ему надо знать, то и так расскажут. Но в группе Ската такого рода собрания всегда проходили довольно неофициально. Хочешь – спроси. Если ответа тебе знать не положено, командир так и скажет. Впрочем, как правило, информацию Скат в таких случаях не зажимал. В том числе и потому, что одна голова хорошо, а две или три – лучше. Сабуров в ходе тех двух операций, в которых участвовал, успел себя неплохо зарекомендовать – в том числе и как человек, умеющий не только бегать и стрелять, но и думать.

– Я же занималась поиском иностранцев, которые сейчас есть в Абхазии.

– И что?

– Нашла шесть групп. Три туристические, один бизнесмен из Турции с переводчиком – вроде хочет торговать фруктами местными. И две журналистские группы. Так вот, в одну из групп в качестве одного из корреспондентов входит хорошо известный нам человек. Джек Хармфорд.

– Кто это?

– Тот же, кто и я. Только с другой стороны зеркала.

– Какого зеркала?

– Не обращай внимания, Андрей, – с усмешкой сказал Скат. – Жаргон. Просто еще в советские времена мы холодную войну зеркальной называли.