Банда в законе - Сергей Зверев

Неудивительно, что место облюбовала братва: тихо, без свидетелей, можно в случае чего пострелять… К тому же плотная застройка давала невиданный размах для тактики – море позиций, укрытий, темных уголков, где можно спрятаться, – одним словом, рай для решения проблем и конфликтных ситуаций. Двадцать первый век ничего не изменил – все еще стреляли, не сумев найти общего языка.

Ржавая вывеска «Склад № 5», висевшая на одном из низких длинных зданий, видела, судя по всему, не одну «стрелку» – фасад сохранил следы от пуль самого разного калибра. В этом месте, как объяснил по дороге Исмаил, был один существенный плюс – к дому вела всего одна дорога, с боков же территория примыкала к двум работающим мини-заводам, так что риск нападения с флангов существенно снижался. Фактически стрелять могли только спереди и сзади, что позволяло надеяться на удачный исход боя.

Когда «девятка» остановилась, Димарик выпрыгнул и укрылся за нагромождением ящиков с правой стороны. Исмаил и Стас остались одни.

– А если он все же обманет? – Хабаров нервно курил. – «Быки» налетят…

– Тогда нам хана. Но не думаю: даже если предположить такое, риск слишком велик. То, что я пообещал, – страшно.

– Будем надеяться. Главное, чтобы сразу стрельбу не открыли.

– Не рискнут. Ну, убьют тебя, а я с винтовкой сижу в засаде – лоб прострелю Карену, и все. Они захотят убедиться, что я здесь, тогда сразу начнут палить…

– Значит, мне говорить с ними?

– Да. Я пригнусь. Требуй отпустить семью к тебе – они отпустят спокойно, в случае чего расстреляют их из автомата, и все. Когда женщина быстро вскочит за руль, я выпрыгну, и начнем войну.

– Будем надеяться, – повторил Стас, – что все так и будет!

– В конце концов, – Исмаил ободряюще улыбнулся, – на том свете нам будет все равно, что тут произойдет… Главное, спасти женщину и ребенка, потом уж… Ну и, конечно, Карену горло вырвать, но это предел мечтаний.

Раздался тихий свист, они оба посмотрели вперед. По дороге медленно двигались три больших черных джипа. Не доезжая метров пятьдесят, остановились.

– Много! – Исмаил, пригнувшись, улыбался. – Ничего, твари! Уедут отсюда не все!

Хабаров с гулко бьющимся сердцем вылез из машины и двинулся навстречу врагам. В одиночку, морщась от колючих капель, бьющих в лицо… У каждой истории должен быть финал – вопрос в том, какой ценой можно до него дойти.

Из джипов вылезли пятнадцать человек: не пряча автоматы, горланя, они встали стеной, тыкая пальцами в Стаса. Наконец на середину вышел один, среднего роста, с уродливым шрамом через всю щеку. Он, посмеиваясь, двинулся вперед. Хабаров сделал то же самое.

– Ты, что ли, мент? – Стас узнал голос Карена: неплохо, если все сорвется, точно не уйдет… – Где Исмаил?

– Где моя семья? – огромным усилием воли удавалось сдерживать ярость. – Хочу их видеть!

– Увидишь, – Карен улыбался. – А может, просто расстрелять тебя, машину, семью твою, – он будто размышлял, – а?

– Попробуй, нарушь условия сделки… Вдруг тебе в лицо смотрит СВД-пуля? Проверь…

Карен продолжал улыбаться, но теперь читался страх. Наконец, не оборачиваясь, махнул рукой; один из «быков» подошел к джипу и грубо выволок наружу Машу и Настюшку.

– Вот они. Живые-здоровые… Где Исмаил?

Хабаров понял, что дойти до машины Карен им не даст – зачем? Стоило импровизировать…

– Пусть подойдут сюда. Где гарантия, что твои люди не схватят и не затащат их обратно в машину?

– Хорошо. Но это последняя уступка. Еще раз не ответишь на вопрос – вам конец. Ясно?

Стас кивнул. Карен обернулся и сделал приглашающий жест; толкнув, пленниц отправили к ним.

– Стас… они… Саша… – Жена захлебывалась, не в силах произнести ни слова. Настюшка молчала, только огромные глаза с надеждой смотрели на отца. У него защемило сердце.

– Ты получил, что хотел. Ни они, ни ты мне не нужны. Где Исмаил? – Кавказец терял терпение.

Хабаров молил бога, чтобы Димарик понял его замысел. Ну же, ну… Тянуть больше нельзя – и Димарик понял. Бойцы Карена оказали себе медвежью услугу – пугая числом, подражая плохим фильмам, они встали в одну шеренгу, представляя отличную мишень. Длинная очередь из укрытия скосила разом шесть человек.

Стас, мгновенно среагировав, схватил жену с дочерью в охапку и затащил в пустой дверной проем слева. Разглядел его только сейчас, мгновенно оценив преимущества такого укрытия: если держать бойцов Карена на расстоянии, то они просто не смогут выстрелить внутрь здания. Жена в голос орала, не понимая, кто и куда ее тащит.

– Сиди здесь! – проорал Стас, выхватывая из-за ремня «ТТ». – Обними Настю, и не высовывайтесь!

Снаружи не смолкали автоматные очереди. Крики, мат, стоны раненых – все слилось в один бесконечный гул. Хабаров не мог видеть, куда стрелять, – для этого пришлось бы покинуть укрытие, – но у него была граната: вырвав кольцо, он бросил ее в проем. Грохнул взрыв, со скрипом здание проскоблили осколки.

Мимо двери, вопя бесконечное «АААААА», пробежал Димарик. Он выцеливал врагов и палил короткими очередями, бешено, но очень точно водя стволом. Воевал офицер – собранный и бесстрашный.

Хабаров вылетел за ним с пистолетом на изготовку. Один, второй… рука, успевшая забыть оружие, не подводила – враги падали. Скооперировались с Димариком, прикрывая друг друга, подошли вплотную к машинам, Стас снял с убитого автомат. Несколько человек, бросив оружие, убегали, Хабаров не дал, ослепленный яростью, – через минуту все лежали на земле.

– С тобой Карен говорил? – подбежал Дима. – Невысокий?

– Да… – Стас тяжело дышал. – А что?

– Убежал, сука! Туда! – указал рукой. – Там…

Хабаров не слушал – он несся за врагом.