Расстрельная сага - Александр Тамоников

Майор взглянул на Брединского:

— Марк, ты серьезно не понимаешь, что вляпался в такое дерьмо, выхода из которого нет?

— Это еще почему? Несмотря на некоторые проблемы, возникшие в последнее время, шансы на победу во втором туре у меня неплохие. Очень даже неплохие. Правда, они снижаются, а проблемы возрастают, но это я и хотел с тобой обсудить. Ты же заставляешь меня тайком покидать завод, тащишь в глухой лес, устраиваешь обыск! Да еще говоришь, что я попал в дерьмо.

Солоухов подтвердил:

— Да, Марк, в дерьмо! Ты говорил на вечере о проблемах в команде, о подкупе подчиненных. Теперь давай обо всем сначала и подробней.

Брединский объяснил сложившуюся на данный момент в его штабе обстановку.

Выслушав школьного товарища, а ныне претендента на высокий государственный пост, Сергей проговорил:

— Все, о чем ты сказал, пустяки. Цветочки. Ягодки впереди, и ягодки ой какие ядовитые!

— Что ты имеешь в виду?

Сергей, взяв друга под руку, поведал ему о результатах собственного анализа сложившейся обстановки.

Брединский заметно занервничал:

— Подожди! Ты уверен в том, что Штерн рвется в губернаторы области ради контроля над заводом? Вернее, его секретным цехом?

— Ну, не только, но за этим в первую очередь!

— Как ты мог получить информацию о том, что оружие из Переславля уходит боевикам?

Сергей достал из кармана диктофон, предусмотрительно переложенный туда из кейса, протянул Брединскому:

— Послушай пленку!

В диктофоне стояла первая кассета, раскрывающая махинации с вагонами эшелона № 4432.

Прослушав пленку, Брединский взглянул на друга:

— Кто это говорил, Сергей?

— Один очень известный, авторитетный, близкий к руководству всех сил моджахедов в Чечне, но уже покойный полевой командир по кличке Дервиш.

— Но почему чеченский полевой командир делится с тобой тем, что составляет строгую тайну боевиков?

— А вот на этот вопрос, друг мой, я отвечать тебе не буду. Не имею права. Но даю гарантию, что все тобой услышанное — чистая правда.

— Но тогда Штерн лишь звено в очень крепкой преступной цепи?

— Да, он только лишь звено, но звено немаловажное. И те, кто стоит над Штерном, любыми средствами постараются протолкнуть отставного генерала в губернаторы! Они пойдут на все, чтобы взять власть в регионе в свои руки!

Брединский задумался. Затем тихо проговорил:

— Они меня уберут.

Сергей спокойно согласился:

— Скорее всего, Марк. Но не сразу. Какое-то время дадут подергаться.

Кандидат в губернаторы повысил голос:

— И ты говоришь об этом таким безразличным тоном?

— А что, мне кричать на весь лес?

Брединский потер ладонью лоб:

— Но что делать, Сергей?

Солоухов ответил:

— Во-первых, не суетиться. Вести себя дальше так же, как ты вел до нашего разговора. Во-вторых, вспомнить, не происходило ли чего-нибудь необычного в твоем штабе за последние дни. И в-третьих, обеспечить безопасность своей жене.

Марк вздохнул:

— Да, легко сказать, вести себя, как прежде. Для этого надо быть артистом, а я не актер.

— Придется перевоплотиться, друг, придется. Что скажешь про штаб?

— Нет, в штабе вроде все как раньше. Вот только обстановка изменилась. Люди начали нервничать, что ли. Особенно Сыроедов.

— Кто такой?

— Бывший вице-мэр города, начальник моего предвыборного штаба.

Солоухов повторил:

— Сыроедов. Фамилия какая-то нехорошая.

— Разве в фамилии дело?

— Ты сам пригласил его в штаб? Или посоветовал кто?

— Сам.

— И претензий к нему не имеешь?

— В общем, нет.

— Хорошо, ну, а если представить ситуацию: Штерн предлагает Сыроедову большие деньги. Тот возьмет их, сменив хозяина?

Брединский пожал плечами:

— Не знаю, Сереж.

— Не знаешь. Вот это плохо. Твоим первым помощником должен быть исключительно надежный человек, в котором ты мог бы быть уверен, как в самом себе.

— Но тебя-то в начале гонки рядом не было.

— А с чего ты взял, что я бы согласился возглавить твой штаб, а не отговорил бы от участия в выборах?

— Согласился бы.

— Ну ладно, это все пустое. Анна, надеюсь, в безопасности?

Марк утвердительно закивал головой:

— Да, да! Она дома, под охраной! Вот только…

Солоухов сразу зацепился за последнюю, оборванную фразу друга:

— Что «вот только»?

— Сестра жены, Надежда, с шестилетней дочерью Оксаной. Они в деревне Росиновка, что недалеко отсюда.

— И что Надежда с Оксаной там делают?

— Понимаешь, я, как бы это объяснить, предчувствовал, что ли, что если за них возьмутся мои конкуренты…

Сергей прервал Брединского:

— Предчувствовал и отправил в деревню. Ничего умнее придумать не мог?

— Но они там в безопасности. Каждую среду мой человек навещает их, отвозит все необходимое. Пока ничего не произошло.

— Вот именно что «пока». А где же муж Надежды и отец Оксаны?

— Он погиб в Чечне в 2001 году, будучи командиром местного парашютно-десантного батальона.

— Ясно. Почему ты не спрятал их у себя дома?

Брединский замялся:

— Да я как-то не подумал…

Солоухов решительно заявил:

— Надо сестру жены с дочерью срочно вернуть в город!

— Хорошо. Завтра же перевезу.

Разговор прервал сигнал вызова на сотовом телефоне Брединского. Аппарат Марка был настроен так, что Солоухов имел возможность слышать разговор.

Брединский, посмотрев на дисплей, пожал плечами — видимо, номер вызывающего абонента был ему незнаком, — но ответил:

— Брединский слушает!

— Марк Захарович? Штерн беспокоит! Здравствуйте. Хотел с вами встретиться, приехал на завод, а вы словно испарились. Никто не знает, куда делся шеф.

Марк, стараясь держаться спокойно, ответил:

— Добрый день, Юрий Иванович! Я сейчас вне города, решил, знаете, отвлечься немного от дел насущных. Воздухом чистым подышать. Но если бы позвонили заранее, то я непременно бы встретил вас у завода.

Генерал словно отмахнулся: