Собачья работа - Лев Пучков

– Захлопни вафельницу – знаю, что скажешь. Сперли из тайника. Почему все не сперли? Почему один ствол взяли, а все остальное оставили? Так не бывает, Сергунька, – я те отвечаю.

– Ну не трогал я его! – в отчаянии воскликнул Рудин. – Черт-те что… Какой-то фимоз спер ствол, замочил вашего Стадогонова… Тривиальная подстава. Что тут непонятно?

– Все непонятно. – Вор уставился в оконце, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – Все… Однако зачем Толхаева мочканул? Никак не догоню… С Сарановым ты как?

– Никак, – в тон ответил Рудин. – Знаком через Гришу – не более того. Я ж тебе сказал…

– А помню я, помню, – небрежно отмахнулся Вор. – Саранов вообще ни при чем… Угу… Но ты сам посуди – какой некрасивый расклад получается. Ваша кодла на нас зуб точит – здоровенный такой зуб, клык, можно сказать. Стадогонов зажмурился – а тут твой ствол нарисовался. А потом Толхаев зажмурился – а ты с пацанами на промке хер знает чем промышляешь… Ну все, все плохо. Согласен?

– Ага, согласен, – покорно кивнул Рудин. – Черт-те что получается… Ну и что теперь – байки тебе рассказывать? Нет, ты скажи – если хочешь, чтобы я придумал правдоподобную версию, сочинил небольшой романец… Я моментом насочиняю. Ты этого хочешь?

– Я, солнце мое, правды хочу, – жестко заявил Вор. – Я с тобой битый час пытаюсь по-человечьи – ты никак… Дал тебе весь расклад – кругом ты виноват. Нет, не желаешь колоться. Ладно…

Вор встал с лавки, потянулся и пошел на выход, бросив сидящим у двери верзилам:

– Сгоняю кое-куда. Стерегите. Если что – яйца оторву…

…В седьмом часу утра на первое шоссе, ведущее в промзону, свернула вишневая «99-я». Проскочив мимо расположившейся в кустах засадной группы Улюма, уверенно порулила через пустырь к одной из полуразрушенных хибар, чьи фрагменты в изобилии торчали по окраине промзоны.

Джип Улюма стоял несколько дальше по трассе, в сторону от города – чтобы с удобного места контролировать ситуацию. Рассмотрев в бинокль номера, Улюм не стал прыгать от радости – он только облегченно вздохнул и скомандовал в «Мотороллу»:

– Готовность номер один.

«99-я» принадлежала Мамону – одному из людей Кошеля. Можно было не сомневаться, что Мамон спешил по делу: у этой публики не принято праздно шататься в такую рань.

Не отрывая бинокля от глаз, бандитский предводитель слегка подрагивающей рукой огладил цевье «АКСУ» и с силой выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы.

Улюм нервничал. О том, что в случае крайней необходимости он с командой вломится к Кошелю и предъявит претензии за умыкнутый общак альянса, большой бандит слегка переборщил. Нужно было держать марку перед сильно загрустившим Сарановым – вот и ляпнул первое, что в голову стукнуло.

Идти на открытую конфронтацию с Вором было равносильно самоубийству. Нет, разумеется, можно было бы в экстренном порядке применить мощь, затем надежно спрятаться и апеллировать к увядающей силе Воровского закона – потребовать рассмотрения дела на всероссийской сходке с соблюдением всех формальностей. Будучи еще незрелым «быком», лет этак десять назад, Улюм неоднократно слышал, что такие прецеденты случались – хотя сам ни разу не сталкивался… Признай сходка, что Улюм прав, Вор не посмел бы мстить за поражение – если бы вообще удержался на своем месте… Но коль скоро не удастся доказать, что Рудина с деньгами прихватили люди Кошеля, имеется большущая перспектива заполучить такие неприятности, что хватит расхлебывать до конца жизни. Потому что жизнь в этом случае будет очень и очень короткой…

«99-я» подъехала к хибаре и остановилась. Из машины вышли двое – в одном из них наблюдатель узнал Мамона – и скрылись в строении. Улюм замер, затаив дыхание. Очень удобный случай: если деньги действительно там, убрать этих двоих по-тихому не составит никакого труда. Однако в этом случае Вор совсем из ума выжил: посылать за такой суммой всего двоих – это верх безрассудства!

– А покажите-ка мне, что вы там нашмонали, – бормотнул Улюм потухшим голосом: двое вышли из строения, Мамон держал в руках карабин. – И всего-то? – разочарованно протянул Улюм, нажимая на тангенту «Мотороллы», чтобы отдать команду. Рация противно пискнула и функционировать не пожелала. Улюм чертыхнулся – как-то недосуг было прихватить запасной аккумулятор, не думал, что придется всю ночь работать в активном режиме.

– Давай потихоньку за мной. С трассы не съезжать, – распорядился большой бандит, натыкав на «мобильном номер старшего первой засадной группы – Буханки – и, проследив, как „99-я“ вырулила на трассу, скомандовал водило:

– Давай за ними – максимальная дистанция. Только очень сторожко – я тебя прошу! Больно тачка у нас приметная…

Ни от кого особенно не таясь, «99-я» на приличной скорости проскочила от промзоны до пригорода и завернула в так называемый неблагополучный район: северозападную окраину города, в частном секторе которой обитали рыбаки и разнообразный уголовный сброд.

– Во как?! – неприятно удивился Улюм, следуя за объектом наблюдения на почтительном удалении. – Ну вы, блин, даете! Вот это залепуха…

Несчастного Жеку опустили неподалеку отсюда – вон в тех заброшенных дачах. Опустили, прострелили мошонку и бросили связанным истекать кровью. Звери, не люди – за такие выкрутасы надо мочить, не отходя от кассы! Братва себе такого не позволяла: если человек – дрянь, всади ему пулю в башку, и дело с концом. Такие мерзости могли сотворить только матерые блатные: чтобы отыметь здорового мужика, нужен определенный опыт, который приобретается лишь после долгого пребывания в местах, не столь отдаленных. А сейчас, когда уже ясно, что именно Рудин рассчитал Кулькина, Жеку и двух секьюрити «Парадиза», стремясь заполучить информацию о «левом банке» альянса, участие воровской общины в этом грязном деле приобретает совсем иной оттенок…

– Притормози, – бросил водиле Улюм, прервав ход своих рассуждений, «99-я» сбавила скорость и свернула в непроездной переулок между огородами. – Я соскочу – выезжай на трассу и жди меня у въезда в поселок. Да, там пацаны должны сзади потихоньку ехать – скажи, пусть в поселок не лезут, там же, на въезде, встанут. Да не рядом – чтоб разнос был. Сам понимаешь: четыре наших тачки вместе, да в такую рань – повод для нездорового базара. Все – пошел…

Пройдя по тихой улочке мимо нескольких дворов, Улюм свернул в переулок, добрался до опушки осиновой рощи и вскоре уже сидел среди деревьев, метрах в двухстах от огорода Димоновой усадьбы, обнаружить которую не составило особого труда. Вряд ли в столь ранний час в этом забытом Богом местечке был еще один двор, у покосившейся ограды которого стояли разом: джип «Ниссан» с хорошо запоминающимся номером 777 (весь Белогорск знал, что Кош страшно суеверен), «Опель-Кадет» цвета металлик, принадлежавший хозяину усадьбы – Димону, два хорошо сохранившихся «БМВ» и свежеприбывшая «99-я» Мамона.

– И чего это вас так много? – недовольно пробормотал Улюм, хорошенько рассмотрев в бинокль особенности объекта и численный состав противника. – Дело сделали, половину можно отпустить…