Собачья работа - Лев Пучков

– Дальше… – требовательно выдавил Рудин – язык постепенно немел, наливался свинцовой тяжестью. – Что дальше?

– Дальше… А – пожалуйста. – Ли поудобнее уселась в кресле, достала сигареты, закурила. – Дальше все просто. Найдут два обгоревших трупа. Бабка – хозяйка дома – расскажет занятную историю, которая непременно попадет на первую полосу. У одного трупа – женского – найдут цепочку с весьма интересной гравировкой. Это для одного большого мужика из столицы – чтобы не искал… Вот и все – нет меня в природе. В вашей природе. Пес, сволочь, перепил, спалил дом и вместе со своей кралей ласты сдвинул. А мы с Лисой в это время будем на Багамах развлекаться. Ну как, нормально?

– Угу, – буркнул Рудин, с усилием поднимая уголки губ, улыбнулся. – Шрам у тебя… от… откуда? Пулевой шрам…

– Шрам?! Шрам… А вот тут-то, как мне кажется, начинается самое интересное. – Ли возбужденно почесала глушителем висок, скрестила ноги. – Детектив и мистика в одном флаконе. Хотя, может быть, я ошибаюсь – у войны плохая память на лица… Но я уже думала, размышляла – слишком много совпадений. И собака хромая, и шрам навылет… Ну-ка давай: Чечня, 95-й. Минус два. Всем спасибо, все свободны… Дальше что?

– Чтоб я сдох… – по слогам выговорил Рудин, с трудом разлепляя тяжелеющие с каждой секундой веки. – Терминатор… Ты – Терминатор?

– Я тебя люблю, Рудин! – оживленно воскликнула Ли, изобразив аплодисменты похлопыванием левой ладошки по колену – правая была занята пистолетом. – Черт! Думала я, думала… Значит, это точно был ты. Черт! Проклятый Пес – ты меня тогда на два месяца из строя вывел. Мало, сорвал операцию – еле ноги унесла… Черт! Как жаль, что надо торопиться, Рудин! Мы же с тобой чуть ли не боевые братья!

– Обидно, – горько прошептал Рудин, чувствуя, что глаза его помимо воли наполняются соленой влагой. – Терминатор… Ты же столько пацанов… Пацанов… Тварь…

– Ой, вот это уж не пизди, Рудин! – грубо прикрикнула Ли. – «Пацанов»! Я снимала только шишек – ты прекрасно об этом знаешь. При чем тут пацаны?

– Обидно… – еще раз прошептал Рудин. – Сдохнуть как собака… – Он с усилием приподнял голову и вдруг встретился взглядом с псами, все это время сидевшими у дверей в настороженной позе и неопределенно скалившими клыки.

– А ты… ты ошиблась, – Рудин вдруг встрепенулся, напряг все силы и, делая попытку приподняться, прошептал:

– Они не тебя… охраняют. Ты пахнешь… по-другому… Они меня…

– Ну-ка лежать! – прикрикнула Ли, поднимая пистолет и целясь в голову Рудина. – Ты уже пять минут должен спать, Рудин, какого черта?

Рудин тихо зарычал, приподнимаясь на локтях, Ли чертыхнулась, приподнимаясь из кресла, и, перехватив пистолет за ствол, направилась к дивану – видимо, собираясь прекратить ненужную активность жертвы. Ризеншнауцеры тоже приподняли зады, напряглись, тихо рыча и показывая клыки.

– МОЧИ!!! – выдохнул Рудин, вложив в этот жест отчаяния последние силы, и рухнул на диван, не особенно надеясь на результат – на такую вялую команду вряд ли отреагируют и более подготовленные особи.

Псы отреагировали. Две черные тени метнулись к Ли, с ходу разобравшись по функциям: одна клыкастая пасть вцепилась в руку с пистолетом, вторая сомкнулась на горле. Послышался сдавленный хрип, стук падающего тела – псы, обрушившись всей тяжестью на Ли, уронили ее на пол. Комната наполнилась запахом свежей крови. Рудин лежал на диване, еле слышно шепча:

– Отбой… Отбой… От… – Псы его не слышали, опьяненные незнакомым ароматом уходящей из женского тела горячей жизненной силы, они, яростно рыча, рвали это тело на части…

– Минус… один, – еле шевеля одеревеневшим языком, прошептал Рудин, проваливаясь в черную дыру наркотического сна. – Всем… спасибо! П-п-пес…