Жиган и бывший мент - Сергей Зверев

— А ну-ка, мать, дай я соберу…

— Кассету принес? — произнесла вдруг старуха грубым голосом и посмотрела на Козлова снизу вверх твердым мужским взглядом.

У старухи оказалось гладко выбритое мужское лицо и крупные мускулистые руки, одной из которых она тут же выхватила письмо из рук Козлова и, не обращая внимания на рассыпавшиеся по асфальту помидоры, подхватила свою полупустую теперь сумку и продолжила свой путь, удаляясь от Козлова, значительно быстрее, чем приближалась.

Козлов несколько секунд стоял, раскрыв рот, с помидором в руке, а потом, опомнившись от неожиданной встречи, бросился в другую сторону.

Охранники, увидя его бегущим по Второму Лучевому просеку к центру парка, ничего не поняли и растерялись. На ковыляющую с сумкой старуху никто из них не обратил внимания. Секунду поразмыслив, они бросились за Козловым, в конце концов, он им приказывал охранять себя.

А как его охранять, если он убегает? Охрана пустилась вдогонку…

Старуха тем временем, доковыляв до группы деревьев, которая скрыла ее от Козлова, отшвырнула в сторону сумку с помидорами и выпрямилась, обнаружив довольно стройную мужскую фигуру, широкие плечи и немалый рост. Ряженый сдернул с головы темно-синий шерстяной платок, из-под которого показалась короткая мужская стрижка.

Выхваченный у Козлова конверт он держал в руках и разглядывал его со всех сторон. Ясно было, что через несколько секунд человек его вскроет.

Внезапно из-за соседних деревьев к нему выскочил среднего роста полный мужчина.

Размахивая руками, он мчался и кричал на ходу:

— Не открывай! Выбрось его! Не открывай, Костя! Выброси!

— Ты чего кричишь? — спросил Панфилов вполголоса, хотя понимал, что Макеев его не услышит. — Белоцерковский письмецо нам передал — давно пора начать с ними переговоры. Придурка какого-то прислал с письмом, сам не пришел. Да ну и хрен с ним…

— Брось письмо! — надрывался на бегу Макеев, тоже понимая, что кричит недостаточно громко, чтобы быть услышанным Панфиловым.

Макеев сразу догадался, что в полученном Константином конверте — взрывное устройство. Конверт начинен пластиковой взрывчаткой, и взрыв произойдет, едва Константин попытается его вскрыть.

Видя, что Панфилов его не понимает, но конверт держит в руке и не делает попыток его вскрыть, Макеев неожиданно для самого себя увеличил скорость в два раза. Налетев на Константина словно курьерский поезд, Макеев одним движением выхватил конверт из его рук и отшвырнул его далеко в сторону.

Панфилов на ногах не удержался, и они оба покатились по траве.

Конверт упал на куст растущего неподалеку орешника и застрял в ветках. Взрыва не последовало.

— Ты чего? Ошалел, что ль?! — вскакивая на ноги, накинулся на товарища Панфилов, но тот вместо ответа схватил его за руку и потащил к ближайшим деревьям.

— Куда ты меня тащишь? Что случилось? — возмущался Константин.

— Ничего! — ответил тот, запыхавшись. — Ты не заметил, как он дернул после того, как конверт тебе передал? Только пятки сверкали!.. Теперь понял, какое письмецо нам Глеб Абрамович передал?

— Пластит? — спросил Панфилов. — Ясно теперь, почему он сам на встречу не явился. Сюрприз нам решил устроить. Значит, случай со Зверевым его ничему не научил… Ладно, пообщаемся с Глебом Абрамовичем еще разок, чтобы до него дошло все как следует. Пошли, Сашка!

— Подожди, а с этим что? — Макеев показал рукой на застрявший в ветках конверт. — Так и оставим? Найдет кто-нибудь…

— Фу, черт! — отозвался Константин. — Придется обезвредить.

Панфилов уже содрал с себя старушечий балахон, под которым оказался обычный джинсовый костюм. Он достал из-под мышки пистолет, огляделся по сторонам и, убедившись, что в радиусе пятидесяти метров от куста орешника никого не видно, прицелился, держа пистолет в вытянутой вперед правой руке, и выстрелил.

Взрыв, который вслед за этим последовал, нельзя было назвать слишком сильным. Он был точно рассчитан на ликвидацию одного человека, того, кто вскроет конверт. Пиротехник из «Цербера» хорошо знал свое дело. Он приготовил устройство именно для ликвидации, а не для устрашения. От куста орешника почти ничего не осталось, да и соседние кусты сильно тряхнуло взрывной волной.

Панфилов с Макеевым уже бежали вправо от Второго Лучевого к Путяевскому пруду, откуда рассчитывали по Четвертому Лучевому добраться до платформы «Маленковская» и оттуда на электричке — до Ярославского вокзала. Этот не слишком близкий путь отхода был более безопасным.

До платформы «Москва III» было гораздо ближе, но именно оттуда, по их предположениям, должен был появиться милицейский наряд, привлеченный звуком взрыва.

Входить в контакт с милицией никак не входило в их планы…