Схватка профессионалов - Сергей Москвин

Опередив сраженного выстрелами Баюна, к машине подбежал Рогалев. Перепрыгнув через тело офицера, он поднялся на подножку и заглянул в кабину. Оба водителя уже не подавали признаков жизни. Тем не менее Рогалев направил на них ствол автомата и нажал на спуск. Расстреляв оставшиеся в магазине патроны, он спрыгнул обратно на землю.

– Эти готовы, – доложил боевик Сажину.

Но тот на это никак не отреагировал. Сажин стоял возле тела бывшего старшины Баюна, своего прежнего сослуживца и напарника по афганским рейдам и нападениям на инкассаторов. В свое время Баюн спас Сажина от душманской пули и вот сейчас сам получил две пули в живот от российского офицера. Баюн был жив. Он даже не потерял сознания, но с первого взгляда становилось понятно, что ранение очень серьезное. На животе вся одежда намокла от крови, даже ватный бушлат пропитался кровью почти насквозь.

– Его лучше пристрелить, чтоб не мучился, – услышал Сажин позади голос Рогалева.

Командир медленно повернулся к боевику – взгляд из-под сдвинутых к переносице бровей не предвещал ничего хорошего. Рогалев попятился.

– Эй, ты чего, командир? – пробормотал он. – Ты же сам понимаешь, ему не выкарабкаться. Ранения слепые. Обе пули в животе. Без хирурга нам их не вытащить, а где мы здесь возьмем хирурга? Ему так и так конец, так лучше кончить его самим, чтоб не мучился.

Баюн прекрасно понял смысл слов Рогалева, но для возражений у него уже не было сил, и бывший старшина лишь что-то жалобно простонал. Этот стон вывел Сажина из оцепенения.

– Я сейчас тебя кончу, щенок! – воскликнул он и вскинул автомат, нацелив его на Рогалева.

Сажин действительно готов был нажать на спусковой крючок, но его остановил окрик Ковалева.

– Он прав. – Ковалев кивком указал на Рогалева и отвел в сторону автомат Сажина. – Раз уж мы ввязались в это дело, надо оставить эмоции.

Почувствовав поддержку, тот тут же предложил:

– Если тебе не с руки, командир, я могу сделать это и сам.

На этот раз Сажин ничего не сказал, а лишь молча стиснул зубы.

– Отойдите все! – наконец приказал он.

Боевики, включая и Рогалева, послушно отошли в сторону, а Сажин вновь повернулся к лежащему на земле Баюну.

– Пойми, так и для тебя будет лучше, – прошептал он, нацелив автомат в лицо своему бывшему сослуживцу и напарнику.

Баюн во все глаза смотрел на своего командира, но уже не стонал, а лишь беззвучно шевелил губами. Раздался одиночный выстрел, и во лбу Баюна образовалась аккуратная дырочка. Сажин опустил автомат и поспешил отвернуться, чтобы не видеть у своих ног труп напарника, считавшего его своим другом.

– Командир, с ним надо что-то сделать, чтобы труп не опознали, – вновь подал голос Рогалев, но теперь он говорил уже гораздо увереннее.

– Бросьте тело в огонь, – распорядился за Сажина Ковалев, – и займитесь наконец взрывчаткой. Мы и так потеряли много времени.

Виталий Рогалев и подрывник Володя оттащили тело Баюна к пылающему бронетранспортеру и, раскачав труп, зашвырнули его в огонь. Ковалев тем временем заглянул в кузов «Урала» и быстро пересчитал ящики. Убедившись, что взрывчатка на месте, он подошел к кабине и выволок оттуда тела убитых. Освободив место, Ковалев уселся за руль и дважды нажал на клаксон, подавая боевикам сигнал об отходе. Стараясь не задевать ящики, боевики забрались в кузов «Урала». Ковалев завел двигатель и, объехав пылающий БТР, повел машину к глиняному карьеру, где со вчерашнего дня стояли «КамАЗ» и вазовская «девятка». В карьере боевики перегрузили ящики с пластитом из армейского «Урала» в кузов «КамАЗа», замаскировав их все той же алюминиевой стружкой. Точно так же они поступили и с оружием.

– Куда теперь? – спросил у Ковалева Сажин, когда погрузка была закончена.

– К морю. Надо найти место, чтобы спрятать на время груз, и начинать готовиться к главному.

Сажин понимающе кивнул. Боевики расселись по машинам. При этом все заняли свои прежние места, кроме старшины Баюна, тело которого уже практически полностью сгорело в пламени БТРа.