Приказ: огонь на поражение - Лев Пучков

– Не знаю, – не стал фантазировать зять. – На голове плотный мешок был, ничего не видел.

– Да был он там, был! – Я от нетерпения прищелкнул пальцами. – Сергей Петрович, вы что – не видите связи?

– Вот угораздило меня тогда ляпнуть про тюбетейку! – Иванов, как всегда, отмахнулся от моих домыслов. – Однако жаль… Жаль, что просто связной. Ну, ничего. Разберемся. Все, дорогой ты наш, – дуй.

– Никому – ничего? – проявил догадливость генеральский зять. – Полное радиомолчание?

– Ты заметил, я об этом даже и напоминать не стал. – Полковник погрозил зятю пальцем и вполне серьезно подмигнул: – Жить хочешь – молчи, как рыба. У нас тут все течет, так что… Удачи тебе, хлопец…

* * *

Проводив нежданного визитера, мы развернули на столе детальную схему Грозного (из Васиных запасов) и присели обдумать ситуацию. Петрушина с Васей, собиравшихся было опять слинять «до своих», попросили остаться: нужно было разработать план мероприятия, подготовка к которому должна начаться завтра с утра, с первыми лучами солнца…

По инициатору всей этой свистопляски у полковника сомнений не было.

– Давай рассмотрим вопрос с сугубо практической позиции. Кому ты еще нужен, помимо Султана Абдулаева? Правильно, никому… Нет-нет, про этого своего призрака в тюбетейке даже и не напоминай. Не до шуток сейчас. Кстати, Султан – вполне подходящая кандидатура для контакта с нашим гипотетическим основным «оборотнем», и резидента не надо. Фигура колоритная, работает с большими деньгами, такой может и какого-нибудь высокопоставленного завербовать. Итак, с одним исходным звеном определились: инициатор – Султан Абдулаев…

По поводу источника информации Иванов слегка пригорюнился:

– Надо же! «Течет» с самого верха… Про то, что именно ты исполнил Турпала, знает весьма ограниченный круг лиц. Себя и членов команды я сразу исключаю: мы все на виду друг у друга. Кто же у нас остается? Дело ведет лично прокурор – полковник Молодцов. Плотно курирует начальник УФСБ. Все мероприятия по организации осуществляет начальник контрразведки и начальник штаба. Ну, естественно, командующий в курсе… В общем – одни шишки. Очень щекотливый вопрос, очень… Тебя кто допрашивает в прокуратуре?

– Да сам Молодцов и допрашивает. – Я припомнил детали последнего допроса. – Да! Был там один типчик, помощник ВП (военного прокурора), некто Жилкин. Он, кстати, опечатанную камеру из сейфа доставал по распоряжению прокурора – чекистам передавал ее.

– А в УФСБ?

– А я там всего два раза был. И вообще, там не допрашивали, беседовали без протокола… Но тоже – в первый раз с самим начальником, во второй, когда более детально, с первым замом. Но их, в общем, только журналисты интересовали…

– Вася?

– Да, у меня на допросе этот Жилкин тоже был. – Вася озабоченно почесал череп. – Этот мерзкий предатель мне сразу не понравился!

– Не торопитесь с выводами. Боюсь, все не так просто, как кажется…

Иванов сосредоточенно уставился в помеченный крестом «Азамат» и забарабанил пальцами по столу. За время нашего непродолжительного знакомства я успел понять, что полковник не любит кратчайших расстояний между объектами и очень осторожно относится к простым и очевидным на первый взгляд версиям. В самом деле, на фоне начальников, первых замов и прочих шишек некто Жилкин – очень удобная фигура. Вряд ли тут все так просто…

– Ладно, я завтра займусь этим, – определился полковник. – Теперь – к самому мероприятию. Давайте послушаем практиков.

Тут сразу возникли дебаты. Практики – они ведь только в деле молчаливые и деловитые. А в процессе подготовки – такие словоблуды, просто ужас!

– Да это самоубийцы, – резюмировал Петрушин, кратко обрисовав свое видение ситуации. – Или полные психи. Одно из двух.

Это он по поводу места, избранного ворогами для моей экстракции. Действительно, «Азамат», мягко говоря, не самое лучшее место для подобного мероприятия. Завсегдатаи – федералы, кругом войска… только щелкни предохранителем, в три секунды дуршлаг сделают!

– А кто сказал, что будет экстракция? – прищурился Вася. – А если проще: пуля в голову из бесшумного ствола?

– Да, пуля от патрона «СП-5», – лейтенант Серега загадочно блеснул глазами. – Михалыч потом подарит полковнику пакетик с бумажкой внутри…

– Еще лучше – горло перерезать, – продолжал развивать Вася. – Вообще тихо! Только: «бульк-бульк». И вполне в местном духе…

– Взрыв, – встрял Глебыч. – Лучше всего – взрыв.

– Взрыв?! – в один голос переспросили Петрушин, Вася и лейтенант.

– Ага, взрыв, – кивнул Глебыч. – Много жертв. Много шума. Хороший теракт. Готовить не обязательно: грузовик с тротилом вогнал в кухню, и всех делов.

– И духанщику Ибрагиму – хана, – мрачно заметил Петрушин. – И всем его людям, кто будет там в тот момент. Нет, это маловероятно.

– Нет, отчего же? Взрыв – хорошая идея, – поддержал Глебыча Иванов. – Ибрагима и его людей можно эвакуировать за три минуты до. Потом, правда, им однозначно придется подаваться в абреки… Ибрагима и его людей попросту можно игнорировать. Пусть себе умрут вместе с федералами. Сами знаете, такое здесь не редкость… Все зависит от того, в каких отношениях Султан с этим Ибрагимом и насколько Ибрагим для него важен… А в принципе идея очень даже недурна. Султан этим терактом убивает сразу двух зайцев. Гробит кучу федералов и валит своего кровника. Красиво, лихо, нагло – крутой джигит. Всеобщее признание, почет и уважение. И иноспонсоры, глядишь, подкинут чего-нибудь… А теперь давайте послушаем специалиста. Костя, что там у нас по психаспектам?

– Спасибо, друзья. Вы такие отзывчивые! – Я был тронут откровенностью, с которой коллеги обсуждали мою судьбу. – Порадовали… Взрыв, нож, пуля… Все версии в принципе самодостаточные и имеют право на существование. Но я полагаю, что экстракция все же состоится.

– Обоснуй, – потребовал Иванов. – Только, пожалуйста, – без всяких там тюбетеек!

– Пожалуйста. – Я выудил из папки Иванова чистый лист, взял карандаш, начертил в правом верхнем углу круг и написал внутри: «Султан». А для достоверности изобразил под надписью маленького человечка – круг большой был, махнул от души. – Первое: учтите специфику наших «семейных» отношений с Султаном. Если это действительно его связной…

– Давай без «если», – поморщился Иванов. – Я же просил – без тюбетейки!

– Без головного убора, – пробормотал Вася, пристраиваясь рядом, и, пыхтя от усердия, принялся пририсовать человечку бороду и уши огрызком химического карандаша. – Это же нарушение формы одежды…

– Хорошо, – я не стал возражать – время рассудит, кто из нас прав, – допускаем, что он владеет всей информацией. Допускаем, что он – организатор. Что он хочет?

– Он хочет грохнуть Костю. – Вася с бородой и ушами справился быстро и теперь пририсовывал человечку огромный фаллос, для выразительности слюнявя карандаш и прикрывая художество ладошкой – чтобы Лиза не видела. Фаллос получился несоразмерным и синим, как выражается Иванов – полнейшая аномалия. – Грохнуть, и все. Это же коню понятно!