Приказ: огонь на поражение - Лев Пучков

Если я сейчас «сдамся» Султану, я могу очень крепко приподняться. Если не сдамся, шанс будет упущен. Аварцы Мамадаевы заберут интересного майора, и тогда уже ничего нельзя будет сделать. С другой стороны, если Султану вдруг откажет обычная предусмотрительность и он рискнет конфликтовать с Хамзой… Даже страшно подумать, что тогда будет со мной. Я попаду, как зернышко между двух жерновов.

Вот я ходил и думал: как бы мне сразу на два стула сесть? И с Хамзой продолжать работать, и с Султаном сблизиться? Ходил, ходил и наконец придумал.

Взял я кассету и, несмотря на позднее время, отправился к Султану – если вы не в курсе, этот непобедимый эмир живет в том же селе, что и я. Вернее, я живу в том же селе, так правильнее будет, по чину.

Султан второй день был дома, это легко определить по наблюдателям. Тут все продумано, когда Султан в селе, на трех его концах сидят по паре аксакалов, в нарды играют – круглые сутки. А когда его нету, они дома сидят, бичом не выгонишь. И конечно, на подступах сидят обычные бойцы, посты наблюдения.

После того, как отдали тело брата, Султан пять дней не появлялся в селе: мстил. Весь наш район на ушах стоял, федералы из стойла не вылезали. Шел слух, что мою операцию он сделал (это про генерала), – там как раз в масть все легло, на второй день после того обмена. Я не опровергал, сами понимаете, это же секретная операция. Думаю, пусть себе. Так вот, пять дней его не было, лично головы резал, а на последней вылазке его легко ранили в плечо. Сидит сейчас дома, лечится.

Султан принял меня холодно. Во-первых, время позднее, он не совсем здоров. Во-вторых, наверняка подумал, что я пришел намеки бросать насчет той лихой операции у Хелчу Ме. Он прекрасно знает, что это моя работа, но не опровергает, когда молва приписывает ему это дело. Видимо, подумал, что я хочу что-то просить за это.

Я не стал тянуть, сразу заявил:

– Я тебе раскрою один секрет, только ты должен дать слово, что не скажешь Хамзе.

У Султана сразу настроение переменилось, заинтересовался он. Но слово давать не торопился, уточнил:

– Насчет чего этот секрет?

– Насчет твоего брата.

Султан нахмурился, с минуту думал.

– Ладно, – говорит. – Даю слово.

Это уже лучше. Султан, если слово дал, умрет, но выполнит. Настоящий мужчина, таких мало.

Прокрутил я ему кассету. Он в лице переменился. Еще два раза смотрел, с того момента, как камера упала. Я фото показал. И рассказал, что Хамза собирается делать.

– Вот как получается. – Султан был глубоко опечален. – Значит, этот свинья ему так нужен, что он не захотел мне помочь? Значит, он работает со мной, а за моей спиной свои дела делает?

Я молчал, меня пока не спрашивали. А Султан задумался – лоб морщинами покрылся.

– Ты настоящий друг, – сказал Султан, закончив думать. – Ты мог промолчать. И я бы никогда об этом не узнал. Он, видимо, хочет этого свинью в Дагестан увезти. Очень жаль, что приходится ссориться с Хамзой. Но другого выхода нет. Я должен лично, своей рукой, покарать этого гяура.

– Не надо ссориться, – сказал я. – Мы все сделаем по-умному…

И я обрисовал ему свой план. Я федералу в обувь радиомаяк вставлю. Передам аварцам. А потом, по маяку, вычислю, куда они его повезут. И дня через три, когда Хамза вволю пообщается с этим майором, я устрою нападение. Под видом спецназа федералов. Сами знаете, это моя специализация! И майор исчезнет. Кого-нибудь из охраны оставлю в живых, чтобы мог Хамзе подтвердить – да, это были федералы, налетели, освободили.

В общем, мы сразу два дела сделаем. Султан совершит праведную месть, и с Хамзой все будет как прежде.

– Какой ты молодец! – восхитился Султан. – Не голова – совет старейшин! Все правильно… Только маяк не надо. Это слишком сложно. Вдруг Хамза прибором проверит потом? Вдруг Мамадаевы обувь снимут у него? Мы проще сделаем. Я там, через каждые полкилометра, рассажу своих бойцов. Мы запросто проследим, куда они его повезут.

– Как скажешь. – Я смиренно склонил голову, как и подобает, когда говорит старший. – Ты здесь главный.

– Если все выйдет, как ты придумал… – Султан чуть помедлил, прежде чем сказал это, – … ты будешь моим братом. Вместо Турпала. Я сказал. А теперь иди, мне надо подумать…

Вот такая история, уважаемый читатель. Теперь сижу я, кручу в руках коробку со шприцами (Хамза дал, мгновенное снотворное) и мрачно размышляю.

Быть братом Султану – это очень много. У нас такие слова просто так не говорят. С другой стороны, терзает меня сомнение. Кто поручится, что у Султана хватит терпения ждать три дня? Слишком велик соблазн. Он знает, кто его кровник. Знает, где этот кровник будет находиться. И если в Джохаре будут какие-то сложности, то на пустынной дороге между Ведено и Харачоем… Кто там сможет помешать грозному Султану? Вот ты, уважаемый читатель, если ты настоящий мужчина, имеешь отряд отличных моджахедов и знаешь, куда везут твоего кровника, ты будешь ждать три дня? Не знаю, не знаю…