Яд власти - Александр Тамоников

— Ну и что скажешь, Роман Владимирович, пригрел около себя главаря банды?

— Нет!

— Что значит нет?

— А то и значит, что Людмила ни при чем. Она сама жертва.

— Переведи!

Уланов и полковнику передал историю семьи Людмилы.

Выслушав, Смолинский погладил подбородок:

— Так это родная сестра Седовой?

— Так точно, Алевтина Константиновна, она же Губер, она же Быстрова, Седова по рождению. Людмила не знала о существовании сестры, а та, видимо, с помощью людей Айхана узнала, когда вышла за него замуж.

— У нее же ребенок в Турции?

— О нем она ни словом не обмолвилась.

— И что делать будем, Рома?

— Вести переговоры и готовить штурм. Или у вас другое предложение?

— Рискованно!

— Да в нашей ситуации все варианты рискованны. Мы, Владимир Алексеевич, находимся на линии огня и сойти с нее не удастся. Но не попасть под перекрестный огонь можно.

Смолинский посмотрел на Уланова:

— Конкретней, Рома.

Уланов включил свой телефон, нашел номер Людмилы.

— По этому номеру вам, представившись начальником Управления, которому поручено устранить проблему, следует позвонить Губер-Быстровой. И сказать, что мы готовы перечислить запрашиваемую сумму на ее счет, пусть сообщит его и выпустит мать, Антонину Григорьевну Седову. Она больна и ей нужна помощь.

— Отвезем в больницу, если эта стерва Губер отпустит.

— Отпустит. Вы только поуверенней с ней, пожестче. Но и не перебарщивая.

— Ты еще поучи меня, как вести переговоры с террористами.

Уланов не обратил внимания на слова полковника, добавив:

— И вот еще что, по связи только этот разговор, остальное общение через меня. И это уже ваше необсуждаемое условие. Я к Дунину, пусть отключит помехи.

— А ты уверен, что Губер планировала при провале подрыв взрывного устройства в кузове способом дистанционного ударно-волнового воздействия, а не радиосигналом?

— Я уверен в том, что она не подорвет Гекзин, если будет считать, что все идет по ее сценарию. Ей нужны деньги, а не трупы. И сама она на тот свет не спешит. Вот, черт…

Уланов ударил себя ладонью по лбу:

— Как же я упустил?

— Что, Рома?

— Губер намерена два ящика отравляющего вещества оставить при себе. А значит, их надо занести в дом. А кто это может сделать? Только Гюнер и Лахно.

— Или потребует, чтобы занесли мы.

— И это тоже неплохо.

— У тебя есть план?

Уланов взглянул на полковника:

— Владимир Алексеевич, давайте для начала начнем переговоры. Я подам сигнал, когда можно будет звонить.

Уланов прошел к майору Дунину.

— Сергей Петрович, вырубайте постановщик радиопомех.

— Считаешь, он больше не нужен?

— Да.

— Хорошо.

Майор отключил аппарат. Уланов рукой подал знак Смолинскому.

Куратор боевой группы послал вызов на номер, переданный Улановым.

Роман же попросил Дунина:

— Вы можете точно установить, есть ли в кузове взрывчатое вещество и тип детонатора?

— Роман Владимирович, вы слишком много от меня хотите. Попробую, но только по взрывчатому веществу, тип детонатора я установить не смогу, как с этого расстояния определить, сколько средств подрыва, иными словами, гранат, мин находятся непосредственно в доме.

— Но определили же, что в подвале дома мэра ничего нет?

Дунин терпеливо, он вообще был спокойным человеком, объяснил:

— Прибор обнаружения отравляющих веществ после некоторых манипуляций можно настроить и на взрывчатые вещества, но только если эти вещества в отличие от отравляющих находятся в радиусе не более пятидесяти метров. А тут до «Газели», не говоря уже о доме, примерно столько. И ближе подойти я не могу.

— Ну хоть «Газель».

— Я доложу!

— Спасибо.

Уланов вернулся к Смолинскому.

Тот заканчивал переговоры:

— Итак, согласие на перечисление денег получено, до завтрашнего дня перевод будет осуществлен… я сказал до завтрашнего, это вам не тысячу рублей на телефон класть. И я немедленно передам приказ майору Уланову забрать у вас Антонину Григорьевну Седову, как было оговорено ранее… нет… ее заберет Уланов, он же посмотрит, соблюдаете ли вы договоренности. И учтите, госпожа Губер, мы находимся в одинаково критическом положении. Либо решим вопрос по мирному, либо погибнем с невинными жертвами. И еще, не забывайте о своем сыне. По ходу продвижения процесса буду информировать вас о наших шагах. Все, до связи!

Смолинский отключил телефон.

Уланов улыбнулся:

— Браво, товарищ полковник. Вы представились генералом Габрановым?

— Ну не президентом же, хотя сказал, что именно им уполномочен вести переговоры. Считаешь, получилось?

— Получилось.

Подошел Дунин.

— Определил.

— Что, Сергей Петрович? — спросил Уланов.

— О чем это вы? — удивился Смолинский.

Рома объяснил:

— Я просил майора Дунина проверить, заминирована ли в действительности «Газель».

Смолинский взглянул на Дунина:

— И что, Сергей Петрович?

Что вызвало улыбку Уланова.

— Есть взрывное устройство, довольно мощное, поэтому и удалось обнаружить. От его подрыва разнесет «Газель» и все, что внутри, на куски.

Улыбка сошла с лица Уланова.

— Понятно.

Дунин сказал:

— По детонатору ничего сказать не могу.

— Ясно.

Уланов повернулся. Бросил:

— Я в дом к бандитам. Значит, перевод денег в течение суток?

— Так я сказал. На самом деле…

— Это тоже понятно, что на самом деле никто ничего перечислять не будет.

— Ты аккуратней там, Рома.

Уланов взял у Чернова второй пистолет, вставил его в задний слева карман боевой формы. Пошел открыто к дому. Миновал террасу, постучал на всякий случай в дверь комнаты:

— Входи, майор, — услышал голос женщины.

Вошел.

Губер сидела в том же кресле. Людмилы в комнате не было.

— Я за твоей матерью.

— Забирай. Я договоренности исполняю. Тургай! — крикнула она.