Арабская вязь - Никита Филатов

– А почему именно про них?

– Понимаешь, американцам за послевоенные десятилетия прожужжали все уши про «русскую опасность», он к ней привык больше, чем к бейсболу и гамбургерам… Вот и приходится использовать «фантом» в виде жуткой «мафии с Брайтон-Бич». Вместо перекрытия реальных каналов притока криминальных денег из России и запрета на их легализацию полиции приходится устраивать шумные процессы вроде этого чертова «дела Япончика».

– Я слышал.

– А я в нем участвовал, вместе с ребятами из Нью-Йорка! – Спутник Тайсона махнул рукой, чуть было не зацепив кого-то из оказавшихся на пути случайных прохожих. – Смешно смотреть, как из рядовых вымогателей с «русскими» фамилиями в суде делают «крестных отцов», а мужа-алкоголика, спьяну зарезавшего супругу, пресса превращает в «профессионального киллера тамбовской преступной группировки» только потому, что он несколько лет назад эмигрировал из Советского Союза. По телевизору смакуют жуткие и кровавые подробности, ребята в форме делят награды и премии, обыватель гордится очередной победой демократии… Словом, все довольны. Включая, разумеется, и настоящих представителей российской организованной преступности.

– Извини, Питер… а это что такое?

Перейдя очередную улицу, мужчины оказались на площади, посередине которой красовалась внушительных размеров конструкция из раскрашенных переплетенных труб и обломков металла. Питер пожал плечами:

– Памятник. Скульптура.

– Да уж… – Тайсон почесал затылок.

– Ты еще не был у нас в Музее современного искусства! Или есть еще такой в Чикаго – Институт искусств… Я пока втихаря от жены пивка не выпил, даже смотреть не мог на тамошнее безобразие. – Питер задумался и добавил: – Это же как надо себя не любить и людей не уважать, чтобы понаделать да еще и выставить такую гадость?

Некоторое время собеседники обсуждали темы, не относящиеся к их прямым профессиональным интересам. Потом Питер все-таки вернулся к прерванному разговору.

– Конечно, среди обычных «русских», обосновавшихся в Штатах, встречаются и жулики, и бандиты. Но подавляющее большинство ориентировано как раз на легальное врастание в американское общество, они с охотой принимают нашу систему ценностей и правила игры. Никто ведь не спорит, что эти новые «русские американцы» имеют очень высокий по сравнению с другими этническими группами образовательный и профессиональный уровень. И они, как правило, ориентированы на сохранение имевшегося до эмиграции социального статуса или, по крайней мере, на его восстановление в собственных детях.

– Прости, не понял?

Питер пояснил:

– Например, грязный голодный парень из Мексики или какой-нибудь чертов индус, устроившиеся здесь работать посудомойкой в бар, как правило, вполне удовлетворены и своими доходами, и выполняемой работой – у них дома, на родине, и этого не было. А вот врач из Москвы или выпускник вашего Ленинградского университета, даже вполне прилично зарабатывая за рулем нью-йоркского такси, все равно станут стремиться к чему-то большему в новой жизни.

Прямо над головами прохожих один за другим грохотали встречные составы городской железной дороги Чикаго – что-то вроде участков московского метрополитена, выведенных на поверхность.

– Убедительно, в общем… И ты знаешь, кому все это выгодно?

– Да в первую очередь – настоящей российской организованной преступности.

Бросив косточку нашей полиции и газетчикам, русские могут какое-то время спокойно и без помех врастать в легальную и нелегальную экономику Штатов. Кроме того, разные «страшилки» про мафию с Брайтон-Бич производят определенное впечатление на представителей нашего традиционного криминала – на итальянцев, евреев, китайцев, что позволяет «пришельцам» вести себя за столом переговоров почти на равных. Ну, и, конечно, политикам кое-каким это на руку… даже целым федеральным структурам. Знаешь, сколько у нас так называемых «русских» отделов и управлений создано за эти годы? И в полиции, и в ФБР, и в Управлении по наркотикам… Сотни, тысячи дармоедов! А всякие там «эксперты» с научными степенями, литераторы, журналисты? Ведь тема «русской мафии» уже лет двадцать их кормит, позволяет защищать диссертации, публиковать книги, статьи на первых полосах…

Тайсон остановился, чтобы прикурить очередную сигарету:

– Послушай, Питер… А зачем ты мне все это рассказываешь?

Очевидно, американец ждал вопроса:

– Чтобы ты не наделал глупостей. Правила игры заданы большими боссами из Вашингтона, и не важно, нравятся они мне лично или не нравятся. Но если ты попробуешь выйти за пределы этой, вполне определенной, схемы – начнутся проблемы.

– У кого? – изобразил удивление Тайсон.

– В первую очередь – у тебя. Можешь, кстати, доложить об этом, как у вас говорят, «куда следует». Хотя в принципе русские должны быть в курсе.

Американец явно был не в восторге от ситуации, в которой они оба оказались. И скорее для себя, чем для собеседника, добавил:

– Я государственный служащий. Я работаю на правительство.

– Бедняга Питер, – вздохнул человек по прозвищу Тайсон. – Понимаю. Я ведь тоже занимался этим несколько лет, и ничего хорошего не получилось… Так что теперь я стараюсь работать не на правительство, а на свою страну.

Он в задумчивости почесал шрам, укрытый под вязаной шапочкой:

– Кстати, если уж пошел такой разговор… Ты обратил внимание, что за нами уж довольно долго и плотно присматривают?

Собеседник ни чуточки не удивился:

– Кто именно? Кого ты заметил?

– Вон тот темно-синий «форд»-пикап, который рядом крутился еще у гостиницы.

Сзади идут парень в куртке защитного цвета и девушка с ним. Еще был белый микроавтобус с антенной, но его сейчас не видно…

– Больше никого?

Тайсон ожидал несколько иной реакции.

– Не знаю. По-моему, пока нет.

– Все в порядке. Это наши. Так, присматривают на всякий случай. – Питер с профессиональным уважением посмотрел на спутника:

– А ты молодец, русский! Придется вечером надрать ребятам задницу.

* * *

На следующий день, ровно в десять часов, американский знакомый Тайсона уже сидел в холле гостиницы, на этаже, прямо напротив его двери. Костюм, рубашку и галстук Питер сменил, только куртка осталась прежняя:

– Доброе утро! Как спалось?

Тайсон пожал протянутую руку:

– Привет. Будто ты сам не знаешь…

– Неужели нашел какую-нибудь «технику»? – поднял брови Питер.

– Конечно. Тоже мне, задачка!

Спускаясь вниз, мужчины со знанием дела обсудили некоторые достоинства и недостатки оперативного использования некоторых средств скрытого контроля.

– Но, надеюсь, никаких обид по поводу вторжения в частную жизнь?