Секретный пеленг - Иван Стрельцов

Шатун сейчас и вел себя, как в присутствии волкодавов – он медленно отошел в сторону и, не делая резких движений, огляделся по сторонам.

Тайная база Кортеса контрастно отличалась от его трехэтажной, выстроенной в испанском стиле времен покорения Латинской Америки гасьенды. Здесь все было по-другому – шестигранник колючей проволоки, ограждающей базу от раскинувшегося со всех сторон тропического леса, две охранные вышки с угрожающе торчащими стволами пулеметов.

«Удачное расположение, – со знанием дела отметил Владимир, сообразив, что пулеметы надежно перекрывают кинжальным огнем все внешнее пространство. Причем не оставляя «мертвой зоны». – Чувствуется, здесь поработала рука профессионала».

Постройки внутри также отличались друг от друга. Панчук сразу определил, где казармы для охраны, кухня, арсенал и вольер с псами-охранниками. С противоположной стороны раскинулись типичные двухэтажные бюргерские домики под аккуратными черепичными крышами.

«Прямо армейский порядок, неужели этот затерянный мир проектировал какой-то бухенвальдский мясник? Впрочем, ничего удивительного, после Второй Мировой войны здешние края облюбовало достаточно уродов, а теперь расплодилось еще больше их последышей. Так что ничего исключать нельзя». Пока Шатун рассматривал базу, из грузовиков выбралась остальная команда «ботаников». Их отделили от старшего и сейчас держали под присмотром трех охранников и огромного черно-коричневого ротвейлера с квадратной мордой и налитыми кровью маленькими злобными глазами.

– Вы что, собрались их расстреливать? – неожиданно взорвался Шатун, чуть ли не бросаясь на советника Кортеса, который должен был обеспечить доставку ученых на одну из резервных баз.

– Нет, что вы, – поспешно ответил советник. – Вашим людям ничто не угрожает. Но их будут держать в средней зоне, как и положено в таких случаях. – Колумбиец указал в сторону, где виднелась баскетбольная площадка, на которой шестеро парней играли с мячом.

Только теперь Владимир разглядел тонкую стальную сетку, отгораживающую спортивную площадку от микропоселка «мечта бюргера».

– Что значит «средняя зона»?

– Видите ли, все в нашем мире имеет три уровня, или три зоны, – немного смутившись, издалека начал советник. – Нижняя зона – это место для обитания прислуги, которая обеспечивает нормальное функционирование остальных двух зон. Средний уровень, здесь находятся специалисты, которые могут выполнять определенной сложности работу, и наконец верхний – там живут те, кто руководит или имеет право на комфортное проживание.

– Например, я? – неприязненно спросил Шатун.

– Например вы, – подтвердил колумбиец, но, видя выражение недовольства на лице Сумасшедшего Профессора, поспешно добавил: – Если во время работы они докажут свою необходимость и ценность, то их переведут на высший уровень. А пока извините.

«Ясно, кто здесь поборник драконовских законов» – сообразил Панчук, потом подмигнул Пройдесвиту, давая понять, что все идет по плану.

«Ботаников» под конвоем увели, а Владимир нарочито медленно направился к месту, указанному советником. К месту обитания «небожителей».

Пройдя по неширокой, выложенной брусчаткой дороге, он оказался возле крайнего домика. Во внутреннем дворе под большим цветастым зонтом вокруг пластикового столика сидели мужчина и женщина.

«Да тут прямо курорт, твою мать, – вглядываясь в лицо женщины, чуть не присвистнул Шатун. Это была молодая стройная блондинка. На вкус бывшего морского диверсанта несколько худощава, но в ней было что-то такое, что притягивало взгляд мужчины. То ли сочетание золотистых длинных волос с загорелой кожей, то ли легкое платье, не скрывающее форм.

Ее партнер был обычным неприметным зрелым мужчиной, с мрачным недобрым взглядом. Обычно такими бывают люди, длительное время живущие в неопределенности. Нет у них ни опоры под ногами, ни уверенности в будущей счастливой жизни.

Мрачный мужик глянул на внезапно появившегося незнакомца как на пустое место, зато его собеседница призывно помахала рукой, и звонко закричала: – Э-эй, идите к нам! Сюда, сюда.

Владимир изобразил на своем лице растерянность и, приблизившись на несколько метров, спросил:

– Вы меня зовете? – Услышав в ответ: – Вас, вас, – еще неуверенней пробормотал: – Но мы же не знакомы.

– Если вы попали сюда, то, значит, мы с вами одного поля ягоды. Других здесь нет и быть не может. – Девушка весело рассмеялась, затем встала с пластикового кресла и первой протянула загорелую тонкую руку с длинными перламутровыми ногтями. – Кристина Нильсен-Абрахамс, здесь у моего супруга какие-то дела с местным феодалом. Пока он их утрясает, я вынуждена коротать время в этой глуши.

– Очень приятно, – Панчук церемонно приложился к ручке красавицы.

– А это рыцарь печального образа, – Кристина вновь рассмеялась, указывая на мужчину. Тот нехотя поднялся и, протягивая руку, представился:

– Бронислав Литус.

За крепким мужским рукопожатием Шатун ощутил скрытую вялость и безразличие.

– А меня называйте просто – Сумасшедший Профессор. Так меня лет десять назад окрестили писаки из «Франц Пресс», и теперь это вроде как мое настоящее имя.

– Неужели вы и есть тот самый ученый? – восторженно взвизгнула блондинка и по ребячьи захлопала в ладоши.

– Да, я и есть тот самый профессор, который десять лет назад предложил бороться с наводнением, как результатом будущего потепления. План был простой и эффективный, построить на берегу северной Африки несколько десятков заводов по опреснению морской воды и орошению Сахары. В результате мы бы смогли превратить пустыню в цветущую землю. Но это объявили полным бредом, как же, толстосумы никогда не согласятся тратить деньги на то, что еще не скоро принесет доход. – Владимир говорил горячо, убедительно, недаром он заучил«легенду» как «Отче наш».

– А чем вы сейчас занимаетесь? – не унималась любопытная блондинка.

– У меня три ученые степени, я владею четырьмя языками – кроме французского родного еще двумя европейскими: английским, испанским, плюс великим азиатским, то есть русским. – На последней фразе Литус неприязненно посмотрел на него и спросил: – Почему же русский вы считаете азиатским?

– А как же иначе, – усмехнулся Шатун. – Европа заканчивается на польско-белорусской границе.

– Это повод, чтобы отметить, – вновь воскликнула Кристина. – У меня в холодильнике есть великолепное эльзасское вино, самый лучший напиток в такую погоду...

Приятные посиделки за бокалом холодного сухого вина затянулись до глубокого вечера. Пока не появился один из «гвардейцев», который сопроводил Шатуна в свободный от проживания домик и грубо бросил на выходе:

– Жить будете здесь. Завтра придет кухарка, она будет вас кормить и смотреть за жильем.

Не прощаясь, боевик удалился. Панчук стащил рубашку и с удовольствием растянулся в глубоком кресле, но насладиться одиночеством ему не удалось.