Час последнего патрона - Альберт Байкалов

Стол был заставлен пустыми бутылками и тарелками с закуской. Колбаса и рыба давно протухли, и дышать было нечем. Пучок зелени завял и походил на грязный веник.

На диване в одних трусах, подогнув под себя ноги, сидела девица. Оба ее глаза были заплывшими, а нос распухшим и синим.

Крикун не выдержал и заявил:

— Да ты маньяк!

— Ты пришел, чтобы это сказать? — растягивая слова, спросил Берса и оскалился в некоем подобии улыбки.

— Посмотри на меня, красавица! — потребовал Крикун.

— А ты что, врач? — Девица развернула лицо в его сторону.

Крикун присвистнул.

— Берса, чем она тебе не угодила?

— Тех, кто мне не угодил, я убиваю, — заявил Берса и рассмеялся.

— Одевайся! — приказал Крикун девушке и опустился в кресло.

— Выпить не желаешь? — Берса потянулся к бутылке с коньяком, но не удержался и полетел на стол.

Крикун поморщился и перевел взгляд на девушку.

— Ты плохо слышишь?

Барышня стыдливо прикрыла руками грудь и направилась в спальню.

— Я первый раз вижу пьющего чеченца, — дождавшись, когда Берса успокоится, сказал Крикун.

— Представь, я тоже. — Берса сел на диван. — Ты чего приехал?

— А разве ты не звонил?

— Ты сказал, что все равно ко мне собирался.

— Так и было, — подтвердил Крикун. — Хотел сообщить тебе, что Джабраилов ночью силами батальона атаковал подконтрольное нам село, после чего вместе со своим дружком скрылся в неизвестном направлении.

— Вот! — Берса выпрямил указательный палец. — Что я говорил!

— До вечера ты должен прийти в себя, — с металлом в голосе сказал Крикун.

— Зачем? — вскинул брови Берса.

— За тобой заедет Семен Семенюк. Он отвезет тебя обратно.

— В Австрию? — Берса, не мигая, уставился на Крикуна.

— При чем здесь Австрия? — Крикун сделал губы трубочкой, закатил глаза и несколько раз с силой моргнул, после чего как ни в чем не бывало закончил: — Некому батальоном командовать.

— Неужели от него еще что-то осталось? — не поверил Берса. — Как я понял, этот шайтан Джабраилов хотел подставить людей под свои же пули?

— Это ему удалось, — с горечью в голосе подтвердил Крикун. — Две трети ранены и убиты. Они продолжали бой даже после того, как поняли, что ошиблись. Совсем у людей нет тормозов!

— Это же надо! — Берса картинно вознес руки к потолку. — Понадобилось убить столько моджахедов, чтобы вы поверили мне!

— Скажу больше, я с самого начала не верил и в рассказанную тобой историю, — неожиданно признался Крикун.

— Почему?

— Ты слишком переживал за группу.

— Как ни крути, они потрудились на славу. Я просто не хотел, чтобы их родственники остались без поддержки. Разве они виноваты?

— Нет. — Крикун вдруг расплылся в улыбке и погрозил ему пальцем. — Ты и здесь хитришь, Берса!

— Почему ты так думаешь? — Берса громко икнул.

— Не думаю, а знаю. — Крикун неожиданно дернул головой и скривился. — Сам еще в комендатуре признался, что больше всего боялся потерять репутацию.

— Так и есть.

Через несколько часов Берса устроился на заднем сиденье «уазика» и делал вид, будто дремлет. На самом деле ему было не до сна. Не только от того, что после возлияний ломило затылок, страшно хотелось пить, а внутренности тряслись так, словно к ним подвели электрический ток. Он чувствовал, как Адам, сидевший сбоку, ежится от запаха перегара. Его жена Амина и вовсе приспустила стекло. Пьянство для чеченца сродни бесчестью. На Кавказе это последнее дело.

— Чего задумался, Берса? — Семен Семенюк развернулся на сиденье и посмотрел на чеченца.

— Почему Крикун хочет, чтобы я снова возглавил батальон?

— Тебе не угодишь, — возмутился Семен. — То ты обижаешься, что тебя отстранили, то, наоборот, не хочешь вернуться.

— Меня опозорили перед людьми, — с болью в голосе проговорил он. — Как мне теперь смотреть им в глаза?

— Да там и смотреть-то некому, — заявил Семен. — Почти всех перебили.

— Видишь! Мы оба с тобой знаем, что батальона нет. А ведь я предупреждал, что этот Вахид предатель!

— Ты говорил об этом Крикуну, а не мне, — напомнил Семен.

— Какая разница? — Берса откинулся на спинку сиденья. — Сколько человек уцелело после ночной атаки?

— Не больше двух десятков, — с горечью сказал Семен. — Это же надо, до рассвета своих убивали!

— Этот Джабраилов настоящий шайтан, — процедил сквозь зубы Берса.

— Если честно, я восхищен тем, как он отработал, — неожиданно признался Семен. — Обвести вокруг пальца СБУ и ЦРУ — это дорогого стоит.

— Зато меня он не смог обмануть! — Берса скрипнул зубами. — Просто Томсон и этот ваш Крикун — слепые котята.

— Успокойся, — попросил Семен. — И так на душе тошно.

— Я знаю, Джабраилов твой кровник, — неожиданно подал голос Адам.

— Какое тебе дело? — взвился Берса. — Почему все считают своим долгом напомнить мне об этом?

— Извини, если обидел.

— А куда мы едем? — неожиданно спросил Берса и посмотрел вперед, где в свете фар была видна лишь лента шоссе.

— Ты слышал, что наши полководцы под Дебальцево сотворили? — вопросом на вопрос ответил Семен.

Не зная, что ответить, Берса покосился на Адама. Откуда он мог что-то знать, если все эти дни беспробудно пил?

— Там очередной котел образовался, — с досадой сказал Семен. — Хочу своими глазами на все посмотреть. Потом вас отвезу.

— Снова котел? — удивился Берса.

Адам сокрушенно вздохнул. Даже в темноте чувствовалось, что ему претит нахождение рядом с Берсой, еще не протрезвевшим.

«Ну и пусть злится, — стал успокаивать себя Берса. — Кто он такой, чтобы осуждать меня? Совсем еще молодой. Где этот Адам был, когда я воевал? Под стол пешком ходил. Ничего еще не сделал в своей жизни. Подумаешь, пытался президента убить. Ну и что с того? Ведь попался! Сам искал встречи. Семен сказал, домой к нему приехал. Надо же, и жену с собой взял».

Неожиданно машина сбавила ход, свернула на проселок и остановилась. Ни слова не говоря, Семен вышел на обочину дороги. Теряясь в догадках, Берса последовал его примеру. Следом выбрался Адам.

— Что здесь? — вглядываясь в кусты, росшие вдоль дороги, спросил Берса.

Однако Семен не ответил. Берса оглянулся по сторонам. Семенюка вообще не было на дороге.

«Наверное, приспичило, вот и отошел», — подумал он.