Час последнего патрона - Альберт Байкалов

Пока Великан ходил за «куклами», Гниляк громко хвалился, как на зачистке в Краматорске нашел раненого ополченца. Берса заранее знал, что каратель горлопанит для него, и не слушал.

Наконец послышались шлепки шагов. Берса обернулся. Климов едва передвигал ногами, обутыми в армейские ботинки. К подошвам прилипли куски грязи. Берса поморщился. Сейчас с этим ополченцем справится даже ребенок. Второго пленника и вовсе не было.

— Я же велел двоих привести! — набросился Берса на Великана.

— Рябов не может идти, — стал оправдываться тот. — Не на себе же его тащить!

— А кто приказывал их бить? — Берса вышел из себя и перевел взгляд на Гниляка. — Может быть, ты?

— Нет. — Гниляк покачал головой.

— Или я? — Он ткнул себя пальцем в грудь.

Даже в темноте было видно, как солдаты удивленно хлопают глазами. До них никак не доходило, почему они не могут избить колорада.

Послышались еще шаги, и из темноты появился караульный.

— Гнилой! — позвал он. — Дай закурить.

— Слушай сюда! — с трудом сдерживая ярость, проговорил Берса. — Если я еще раз увижу, что кто-то уходит с поста, а тем более курит во время дежурства, то лично!..

Берса специально не договорил. Конечно, убивать их ему никто не позволит. Но и он не сам сюда приехал. Поэтому Алхастов не исключал, что воспользуется своим особым положением и кого-то все же если не прирежет, то покалечит.

— Я ничего, — испуганно лепетал караульный, пятясь задом. — Случайно.

— Раз пришел, забери пленного, — остановил его Берса. — Отведешь обратно и закроешь. Больше пальцем не трогать!

— Я все понял, — заверил караульный, беря Климова за локоть.

— Ты не понял, — зарычал Берса. — Комаров теперь от них отгонять будете!

— Чего с ними церемониться? — выдал кто-то.

Берса ответил на этот вопрос по-другому:

— Я обещал сделать из вас настоящих диверсантов и слово свое сдержу.

— Мы не против! — выпалил Гниляк.

— А вас никто и не спрашивает. — Берса усмехнулся в усы. — Я не вам обещал.

Солдаты переглянулись.

— По поводу пленных, — немного подумав, продолжил чеченец. — Как только они придут в себя, будете с ними драться.

— Давно бы так, — не удержался Великан. — Отбивную сделаю!

— Сейчас я говорю! — Берса повысил голос. — И не торопитесь радоваться. С сегодняшнего дня их будут кормить точно так же, как и вас.

— У нас срочникам жрать нечего, — возмутился Гниляк. — Зачем ватников кормить?

— Один хорошо подготовленный диверсант иногда стоит дороже целого полка или дивизии, — сказал Берса. — Для вашего обучения мне нужны нормальные люди, а не живые мертвецы. Поэтому пара солдат может и поголодать.

— Все равно не пойму, зачем их кормить? — недоумевал Гниляк.

— А затем, чтобы вы не расслаблялись! — вспылил Берса. — Вам и москалям я предоставлю равные условия. Вы и они будете вооружены ножами.

Во дворе воцарилась гнетущая тишина.

Первым не выдержал Гниляк.

— Берса, это уже слишком.

— Почему? — радуясь страху, спросил чеченец.

— Они озлоблены, — первый раз за вечер подал голос Проценко.

Этот старший солдат со слегка одутловатым лицом, вечно что-то жующий, лишь казался безобидным увальнем. Он был мастером спорта по боксу и отлично стрелял. Между собой бойцы называли его Портосом, и Берса без колебаний назначил ему такой же позывной.

— Вы тоже.

— Им кажется, что они свою землю защищают, — раздался из второй шеренги голос Люгера.

— Так ведь ты сам сказал, что только кажется. — Берса повеселел. — А вы настоящие патриоты.