Русский характер - Сергей Донской

Белоснежный шкафообразный джип стоял на пешеходном тротуаре, распахнутыми дверцами к переулку, ведущему в массажный салон «Точ бай точ».

– Ко мне, – поманил Таню мужчина с длинными косыми бакенбардами, отчасти скрадывающими его лопоухость.

«Как собачке», – зло подумала она, замедляя шаги.

– Это вы заказывали массажистку? – спросила она.

– Мы, мы, – подтвердил лопоухий. Одет он был с претензией на франтоватость, но впечатление портили невероятно мятые брюки и пыльные мокасины. – Долго ты будешь из себя королеву английскую корчить?

– Никуда я с вами не поеду, – неожиданно для себя заявила Таня.

– В чем дело? – насторожился высунувшийся наружу напарник лопоухого – бугай с такой круглой и лоснящейся физиономией, что невольно приходила на ум Масленица с ее блинами. – Что еще за номера?

– Она будет права качать, нет, ну ты понял? – пожаловался лоснящемуся лопоухий.

– Вы, кажется, меня с кем-то спутали, – холодно произнесла Таня. – Я не уличная девка и даже не девушка по вызову.

– А мы не обслуживать нас предлагаем.

– Но обращаетесь со мной именно так.

– Ах ты…

– Заткнись! – оборвал вскипевшего напарника лоснящийся. – Дама права. Мы с ней вместе гусей не пасли. Нам велено как? Обходительно, вежливо. А ты?

– Я что? – пожал плечами лопоухий. – Я ничего. Садитесь. – Призывно глядя на Таню, он не поленился распахнуть дверцу джипа чуть шире. – Времени мало тары-бары разводить.

«Но и в уси-пуси я не нуждаюсь», – подумала Таня.

Любимая присказка генерала Молотова придала ей уверенности. Отбросив колебания, она забралась на заднее сиденье автомобиля и поставила на плотно сведенные колени большую пластиковую сумку с массажными принадлежностями. Так было надежнее. Сумка создавала иллюзию защищенности от неприятных попутчиков.

– Трогай! – крикнул лопоухий.

И лоснящийся тронул. Так, что провернувшиеся покрышки прочертили по асфальту два жирных черных следа, двигатель едва не зашелся на высоких оборотах, а стрелка тахометра вонзилась в красную зону.

– Помедленнее, – машинально попросила Таня, которую вдавило в спинку сиденья.

– Командовать у себя в лягушатнике будешь, – отрезал лопоухий, ожесточенно вертя баранку.

– Мы с ветерком привыкши, – захохотал лоснящийся. – Какой же русский не любит быстрой езды!

Судя по его плоской физиономии и маленьким глазкам, его предки действительно любили быструю езду: верхом, на низкорослых лошадках, с диким визгом, среди горящих русских изб.

– Ехать далеко? – спросила Таня, вспомнившая наставления фээсбэшников. Она ведь вроде как понятия не имела, куда и к кому ее везут.

– Близко, – заверил ее лопоухий, поминутно оглаживающий свои саблевидные бакенбарды. – Рукой подать.

Фраза прозвучала зловеще, поскольку свет фар выхватил фрагмент городского кладбища за полуразвалившейся оградой. Над черными кронами деревьев висел оранжевый шар луны, до того яркий, что звезды вокруг выглядели блеклыми точками на небосклоне.

Обогнав колоссальные заводские руины, джип вырвался на узкую прямую дорогу, пролегающую через ночную степь. Слева от себя Таня приметила россыпи разноцветных огоньков: это были корабли, стоящие на рейде, но само море было абсолютно неразличимо, сливаясь с землей и небом. Посланцы Шарко закурили, рассыпая по ветру пепел и искры. Таня отодвинулась от открытого окна, чтобы уберечься от ожогов, и, глядя перед собой, стала лихорадочно припоминать свои действия. Ей было страшно, до такой степени страшно, что хотелось закричать не своим голосом и вывалиться из машины на ходу.

Она мчалась все дальше и дальше, и спидометр не показывал скорость ниже ста километров в час даже на поворотах. Мимо проносились телеграфные столбы, напоминающие непомерно высокие кладбищенские кресты. «На таких римляне распинали взбунтовавшихся рабов и преступников, – подумала Таня. – Чем завершится для меня сегодняшняя поездка, хотела бы я знать. Эх, мальчики, мальчики, на кого вы меня покинули!»