Казино «Бон Шанс» - Василий Веденеев

Снегирев появился неожиданно, после обеда, когда слегка разомлевший Виталий Евгеньевич, развалившись в кресле, сладко жмурился, мысленно представляя картины сегодняшнего вечера и прикидывая, как сэкономить уже угасающие силы, чтобы получить все удовольствия, какие ему хотелось от Людочки Цветковой. Жаль, конечно, что не все удалось сразу, тогда бы у нее совершенно точно не оставалось никаких путей отступления, но ничего — он и теперь не даст ей ускользнуть, если она попытается это сделать.

Жамин уже несколько раз вызывал ее по селектору и наслаждался, слушая, как отвечая ему, слегка дрожит ее голосок. Но пока это были просто проверки: на месте ли она, не посмела ли ослушаться? А недавно он приказал ей подготовить ряд документов и предупредил, что вызовет к концу рабочего дня, чтобы вместе поработать над ними.

— Хорошо, Виталий Евгеньевич, — покорно ответила она, и сердце Жамина преисполнилось ликованием: победа близка!

В конце концов, если девка окажется послушной и настолько же сладкой, как кажется, можно взять ее с собой, покидая этот бардак. Зинаида давно в том возрасте, когда женщина не вызывает никаких чувств у мужчины, кроме уважения, и пусть остается доживать здесь, а он при желании вновь может стать отцом при молоденькой жене или любовнице — куда Людке деться от него за границей без гроша в кармане? Побежит проситься обратно? Не побежит, если попробует, как там по сравнению с тем, что здесь.

Проблем с дочерью и зятем Виталий Евгеньевич не видел: Игорь — трезвый малый и все правильно поймет, к тому же ему потребуется поддержка тестя. Но сейчас важно дождаться вечера, и он с нетерпением ждал его: это составляло все его занятие на остаток дня. А тут вдруг объявился Снегирев. Чего ему нужно? Интуитивно почувствовав опасность, Жамин заерзал в кресле и вяло поприветствовал нежданного гостя:

— Чем обязан, Александр Александрович? Кажется, все вопросы решены? Или возникли новые?

— Возникли, — усаживаясь в кресло у стола, не стал скрывать бывший комитетчик.

— Хорошо, — вздохнул Виталий Евгеньевич. — Давайте порешаем, а то я вечером собирался посидеть над документами кредитного отдела.

— Ты как насчет «клубнички»? — Сан Саныч расстегнул папку и вынул из нее видеокассету. — Хочешь немножко развлечься?

— Несерьезно, — поморщился Жамин. Неужели этот хитрец приехал только для того, чтобы посмотреть у него новый порнофильм? Дома, что ли, стесняется? Но не стоит обижать гостя.

— Вон на тумбочке двойка, — кивнул хозяин. — Только дверь стоило бы закрыть.

— Не беспокойся, я сам. — Снегирев взял у него ключ, закрыл дверь и вставил в видеоплеер кассету. — Отличная лента, правда, без музыки, но крайне интересная.

— Да? — промямлил Жамин, ковыряя в зубах зубочисткой: нужно время — сходить к дантисту, и все никак не выберешь.

Бросив взгляд на экран, он застыл с раскрытым ртом, а зубочистка выпала на ковер — телевизор демонстрировал, как сам Виталий Евгеньевич расстегивает штаны, прижимая свободной рукой к креслу красную как рак Людмилу Цветкову.

— Что?!.. Ты! — неожиданно обретя силы, Жамин рванулся из кресла, чтобы выключить телевизор и вытащить кассету. Растоптать ее ногами, уничтожить, стереть! Но Снегирев был начеку — он ловким приемом отбросил его обратно и пригрозил:

— Сиди тихо, жаба!

— Ты… Ты следишь за мной, подлец! — рывком ослабив узел галстука, прохрипел банкир.

— Подлец — это ты! — Снегирев усмехнулся и закурил сигарету. — Совращаешь сотрудниц в рабочее время? А между прочим, уголовное законодательство квалифицирует подобные деяния как развратные действия, злоупотребление служебным положением, и вообще тебе свободно можно пришить попытку изнасилования, причем в извращенной форме. Я думал, девочка не откажется подать заявление, если с ней хорошенько поговорить на эту тему?

— Я не позволю! — Жамин сделал еще одну попытку завладеть кассетой, которую Сан Саныч вытащил из плеера, но получил чувствительный удар по печени и, согнувшись от боли, скорчился в кресле.

Снегирев убрал кассету в папку, обошел вокруг стола и, крепко прихватив банкира за волосы, повернул лицом к себе: — Хочешь, я покажу эту запись твоей Зиночке? Правильно, я так и думал, что не хочешь. Ты хочешь слинять за границу, так?