Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

— Да, наверное, сурово.

— Не то слово.

— И как удалось вырваться?

— Поставила вопрос ребром: или ухожу из дома, или поступаю в университет в крупном городе. Родители посчитали, что Лондон слишком греховен, отправили меня сюда.

Разговор прервался, так как официант принес заказ.

21:00 Там же.

Генри смотрит на часы. Джессика, немного с сожалением:

— Вам уже пора?

— Пока не опаздываю, но все равно мы ужин практически закончили.

Подзывает официанта, рассчитывается.

У входа в ресторан.

Генри подозвал такси:

— Садитесь. Я вас подвезу.

— Не стоит, мне недалеко. Я пройдусь.

— Ни в ком случае. Садитесь. Только скажите водителю, куда ехать.

21:30. Начало Нансен-роуд.

Генри идет неспешно по улице. Прошел до конца, возвращается.

Из-за припаркованной грузовой машины выдвигаются три фигуры. По виду арабы, сирийские или ливанские. Высокий араб, пренебрежительно:

— Опять по нашей улице гуляют шпики.

Выхватывает из-за пояса пистолет, направляет на Генри: — Давай оружие. Стреляю без предупреждения.

Второму, по-арабски:

— Готовь свой тесак. Сможешь опять порадоваться.

Второй араб находится чуть дальше, вытащил тяжелый Золингенский поварской тесак для разделки мяса.

Третий араб остановился в отдалении, ничем не вооружен.

Генри пытается все закончить мирно:

— Я без оружия. Пришел поговорить с вашим главным. Высокий араб:

— Еще один переговорщик. Только на днях с одним разделались.

Подходит ближе, сует пистолет чуть ли не к голове Генри. Генри перехватывает правой рукой руку высокого араба, заворачивает ее, направляя ему в грудь. Высокий араб не удержался, выстрелил, но в это время пистолет уже был направлен ему в грудь.

Генри выдернул пистолет из руки высокого араба, который, хрипя, начал падать, выстрелил в подбегающего к нему второго араба. Второй араб падает, выпустив из рук свое оружие.

Третий араб убегает, скрывшись за грузовиком.

На улице полная тишина. Вероятно, все двери и окна закрылись после выстрелов.

Генри подходит к первому арабу. Проверяет карманы. Достает запасную обойму, заменяет в пистолете обоймы. Старую прячет в карман. Прислушивается.

Не слышно сирен полицейских машин. На этой улице не принято вызывать полицию. Трупы найдут только завтра утром, если они останутся на месте.

Генри звонит в контору:

— Я разобрался с теми двумя бандитами, которые пришили нашего парня. Нашел и разобрался. Окончательно. Может быть дальше ничего не нужно делать?

Начальственный голос:

— Нет, нужно продолжать. Заказ должен быть выполнен.

Генри закрывает телефон. Идет дальше по улице до конца. Снова возвращается. На месте столкновения уже нет трупов. Только пятна крови на том месте, где они лежали.

Из-за той же машины выдвигаются пять мужчин. Все арабы, все вооружены пистолетами.

Первый араб:

— Бросай оружие. Генри, спокойно:

— И не подумаю. Хватит с меня ваших приятелей.

Первый араб:

— Нас пятеро. Ты уже труп.

— Со мной «туда» уйдут не меньше троих. Ты первый.

— Слушай, шейх Мансур ал-Хомси приказал привести тебя. Но к нему нельзя с оружием.

— Оружие сдам только шейху. Ему верю.

— Тогда положи в карман.

— Хорошо.

Кладет пистолет в карман.

22:20. Большая комната-пристройка за домом.

Генри стоит, прислонившись к стене. Кроме него в комнате два вооруженных араба.

В сопровождении еще двоих арабов входит шейх Мансур ал-Хомси — небольшой старик с седой аккуратно постриженной бородой. Садится за стол, пытливо смотрит на Генри.

Генри аккуратно двумя пальцами вынимает из кармана пистолет, кладет его на стол перед шейхом:

— Другого оружия у меня нет. Это тот, который я забрал у пытавшегося меня убить. Я прислан говорить о ваших отношениях с ирландцами.

Шейх, на очень приличном английском:

— Кто ты, кто тебя прислал, почему ты говоришь от имени ирландцев?

— Меня зовут Генри. Я представитель одной неправительственной структуры. Мы не заинтересованы в вашей войне с ирландцами. Я не говорю от имени ирландцев. Но мой шеф хотел бы, чтобы ваши представители встретились с ирландцами и договорились о прекращении войны.

— Но они мешают нашей работе. Утверждают, что мы вторгаемся на их территорию.

— Вы торгуете наркотиками около их школ. Они не хотят, чтобы их дети становились наркоманами. Ты хотел бы, чтобы твои внуки стали наркоманами.

— Этого не будет никогда. Пророк Мухаммад, да благословит его Всевышний и приветствует, говорил: «Сторонитесь одурманивающего! Нет сомнения в том, что оно — ключ всех зол».

— Так зачем вы распространяете наркотики?

— Только среди неверных. Это не грех. Они и так погрязли в грехах. Почему вас интересует наша война?

— Я маленький человек. Не знаю всю политику. Но я знаю, что если война не прекратится, ирландцы перейдут под крыло ИРА. ИРА пришлет своих боевиков, и те взорвут ваши дома, перестреляют не только мужчин, но и женщин с детьми. Нам не выгодно ни уничтожение вашей группы, ни уничтожение ирландской банды.

— Ты слишком смел. Ведь я могу приказать и тебя пристрелят на месте.

Первый араб, по-арабски:

— Только прикажи, господин. Я его мигом пристрелю.

Шейх только отмахнулся от него.

Генри, по-прежнему спокойно:

— Да, я знаю, можете пристрелить. Но я успел позвонить своему шефу, сказал, кто убил нашего человека. Если я тоже не вернусь, то сюда пришлют десяток наших парней с автоматами. А это, поверь мне, похуже отряда боевиков ИРА.

— Ты мне не грози. У нас тоже оружия и мужчин хватает. И я не знаю, что мне с тобой теперь делать. Ты убил двоих наших людей.

— Они убили нашего посланника, безоружного. Хотели меня, безоружного, убить. Считаю, что мы квиты.

— Почему безоружного? У тебя пистолет!

— Его я забрал у убийцы, высокого араба, когда он угрожал убить меня.

— Ладно, что конкретно ты можешь? Свяжи меня с ирландским главарем.

Генри медленно, чтобы не испугались сторожащие его бандиты, вытащил телефон. Набирает номер: