Миллиардер - Питер Джеймс

– Как по-вашему, сэр, может быть, воспользоваться ситуацией и начать покупать золото для синдиката сейчас, а не в понедельник?

Эллек покачал головой:

– Не нужно. Думаю, золото перестанут скупать уже завтра. Нет никаких причин, чтобы возросший спрос сохранялся дольше. Может, до тебя доходили какие-нибудь слухи? Случается, подчиненные узнают новости раньше начальства.

– Нет, ничего не слышал.

– Не знаю, что и думать. Пятьсот сорок девять – это слишком много. Прежде чем начнем скупать золото, надо дождаться, когда упадет цена. Золото должно стоить от пятисот до пятисот десяти долларов, не больше. Ничего не покупай, пока цена не снизится до пятисот десяти.

– Даже если в понедельник она останется такой же высокой?

– Даже тогда. Если планы изменятся, дам знать, но пока ничего не предпринимай, понял?

– Да, сэр Монти.

– Вот и хорошо.

Рок вернулся в свой отдел. За те пять минут, что он провел в кабинете Эллека, цена подскочила еще на четыре доллара, а к обеденному перерыву достигла пятисот шестидесяти. В три часа дня цена на золото была установлена на уровне пятисот шестидесяти восьми долларов за унцию.

Однако, несмотря на все полномочия и влияние крупнейших торговцев благородными металлами в мире, включая компанию Ротшильдов, через час цена повысилась еще на пять долларов.

А между тем в фирме «Глобалэкс» убийство сержанта и ограбление уже успели стать историей. Началась золотая лихорадка, и единственное, что имело значение, – какую цену люди готовы заплатить за эти вытянутые, узкие, тускло-желтые металлические слитки. Металл, ставший причиной стольких войн, благодаря которому одни зарабатывали, другие теряли состояния и из которого изготовлены пломбы, поставленные в бесчисленное множество зубов.

В пятницу, к девяти часам утра, цена взлетела выше отметки в пятьсот девяносто долларов и вскоре начала уверенно подбираться к шестистам. За первый час торгов в Лондоне достигла отметки в шестьсот четыре доллара, потом упала до пятисот девяноста восьми. В пятницу в полдень золото стоило шестьсот девять долларов, а к двум часам дня цена подскочила до шестисот двенадцати. В три часа дня в пятницу ее зафиксировали на уровне шестисот шестнадцати, а к моменту закрытия Лондонской биржи золото торговалось в районе шестисот двадцати одного доллара. А к утру понедельника цена и вовсе достигла отметки в шестьсот пятьдесят долларов.

Мозер и Сливиц затеяли бурный спор о том, как долго продлится бум. Рок внимательно слушал.

– Пока золото будут продолжать покупать, цена неизбежно будет расти. Думаю, поднимется еще на сто долларов. А может, и на все сто пятьдесят.

– Мозер, ты дурак. Помнишь, что случилось в прошлом году, когда цена дошла до семисот? Все накупят золота, а когда цена достигнет этого уровня, все сразу начнут продавать. В результате предложение золота на рынке будет такое, что к концу недели его даже даром отдать будет трудно. Совсем как с кофе.

– Хватит молоть чушь, Гэри! И вообще, при чем тут кофе? Скажешь, ВОЗ обнаружит, что из-за золотых пломб у людей языки отваливаются?

– Раз так, прежде чем попрошу девушку сделать минет, сначала поинтересуюсь, нет ли у нее золотых пломб.

– Ну ты пошляк, Сливиц. Слушать противно.

– А мне противно сидеть рядом с тобой. Воняет так, что задохнуться можно. А как изо рта несет… Я бы на твоем месте к врачу сходил.

Рок встал из-за стола и закрыл портфель.

– Ладно, хорошего вечера. И приятных выходных.

– Куда спешишь? – осведомился Сливиц. – Костюм пора в прокат возвращать? Или «порше»?

– Нет. Просто хочу перед уходом забежать в туалет, пока вы двое совсем унитаз не засорили.