Тройная зачистка - Сергей Самаров

– Вот и способ доставки.

– А второй прокол? – спросил Костромин, все больше удивляясь и заинтересовываясь выкладками Басаргина.

– Второй прокол – в Москву не пускают дагестанскую водку.

– Кто не пускает?

– Местная водочная мафия.

– И как этот вопрос можно решить?

– Только обратившись напрямую к члену водочной мафии, земляку-чеченцу, который не посмеет отказать.

– В этом случае машину пропустят?

– Могут пропустить. Но могут и не пожелать это сделать. Ни к чему им показывать нестандартные действия. Гораздо проще доставить фуру с водкой в какой-то недалекий от Москвы город – Тула, Рязань или что-то еще такое же недалекое. Ящики с героином должны быть маркированы. Их заберут оттуда.

– Допустимо, – согласился Костромин. – И даже логично. Но мы говорили о личности Али...

– Насколько я знаю авторитетных представителей чеченской диаспоры, входящих в водочную мафию, это Али Алимханов. Другого Али там нет.

– Ты абсолютно уверен в том, что говоришь? – спросил Костромин.

– Включите карту Москвы для второго разговора. Точка покажет или офис Али в Китай-городе, где-то в Златоустовском переулке, или казино на Волгоградском проспекте. Не на самом проспекте, но рядом с ним.

Комиссар усердно защелкал мышкой.

– Да. Рядом с Волгоградским проспектом. Какое-то отдельное здание. Не могу сказать, сколько этажей... У здания свой двор с машинами, рядом автостоянка...

– Это и есть казино Али Алимханова.

Пауза висела в воздухе больше минуты.

– Саша, ты меня просто удивляешь... – сказал Костромин. – Я слышал много о твоих способностях делать выводы. Но и предположить не мог такого. По этому поводу предлагаю всем перейти на «ты».

– Я согласен, – сказал Александр, – однако я не рассказал вам еще самого главного...

В дверь позвонили.

– Это Доктор, – сказал Тобако. – Я открою. Без меня не продолжайте...

Он вышел к двери и через минуту вернулся вместе с Гагариным.

– Я вам сейчас таких страстей нарасскажу... – сразу сообщил Доктор.

– Подожди. Мы не дослушали рассказ о других страстях, – усмехнулся Андрей. – Послушаешь, про свои страсти забудешь. Продолжай, Саша... Мы тебя слушаем...

– Как так, – спросил Доктор. – Вы перешли на «ты», а меня в свою компанию не приглашаете? Я вам разве совсем чужой человек?

– Приглашаем, – согласился Александр. – Но я продолжу, пока мысль движется в нужном направлении. Итак, мы остановились на том, что я хотел сообщить о самом главном. О цели приезда в Москву Руслана Салдуева.

– Салдуев в Москве? – удивился Доктор.

– Саша уверил нас, что это так. И вполне доказательно. Мы вынуждены поверить его логике. Ты бы тоже поверил, если бы слушал с самого начала. Продолжай, Саша, продолжай...

– Мы уже говорили сегодня о хвастливости Руслана Салдуева. Да, я согласен, при его склонности к неадекватной оценке собственной значимости поездка в Москву явилась бы поводом для многочисленных интервью. Он большой любитель давать интервью. Тем не менее он не настолько рисковый человек, чтобы позволить себе такое. Более того, я не побоюсь утверждать, что он труслив. Это я знаю из собственного опыта чеченской командировки. Мы тогда обложили небольшую группу – десять человек из его отряда. Нас было всего около взвода. А он с двадцатью боевиками был, как потом выяснилось на допросах пленных, у нас за спиной. И мог бы атаковать, чтобы выручить своих. Силы были бы равны, но мы оказались бы в этом случае в окружении – под кинжальным огнем. Но Салдуев боялся, что к нам уже идет подкрепление. Оно и правда шло, но пришло только полтора часа спустя. И Руслан бросил своих, ушел в горы, не ввязываясь в бой. Из этого случая я вполне имею право сделать вывод, что он слишком уж рисковать не любит. Тем не менее в Москву приехал. Только для того, чтобы проконтролировать прохождение раствора героина? Нет. Он мог бы прислать верного человека, который не находится в розыске, и тот выполнил бы всю работу самостоятельно. И деньги бы привез. Значит, у него есть какая-то более конкретная и, несомненно, более стоящая цель, чем «баловство» с героином. Потому что в сравнении с другим это и есть баловство, хотя и достаточно страшное.

– С чем «с другим»? – переспросил Костромин.

– С «тибетцем»...

– Та-ак... – протянул в раздумье Андрей. – Мы и на «тибетца» выходим... Совсем распрекрасно. Слушаем, Саша, слушаем...

– Я лично вижу только одну причину появления Руслана Салдуева в Москве: желание принять участие в аукционе Стаса-химика. И даже могу предположить такой вариант, что, если Салдуева сильно заинтересует «тибетец», то он и от собственно аукциона откажется. Он – просто абрек, а не деловой человек. Он пожелает выкрасть или самого Стаса, или человека, который приобретет эксклюзивное право на производство «тибетца», вместе со всей документацией. Тратить же деньги на покупку – это выше душевных сил абрека и совершенно не соответствует его характеру, насколько я могу судить по его психограмме, составленной психологами ФСБ.

В качестве подтверждения своей версии я могу порассуждать еще над одним фактом. Если помнится, нам сообщали, что Стас-химик распространял среди конкурентов на приобретение «тибетца» однопорциевые образцы продукта.

– Да. У нас есть такие данные.

– У меня даже есть конкретный рассказ о действии препарата, – сказал Доктор. – Именно это я хотел рассказать. Я сегодня встречался с Али аль-Кайданом...

– Еще один Али... – сказал Басаргин.

– Что? – не понял Доктор.

– Мы только что говорили о другом Али – об Али Алимханове. Теперь на горизонте появляется другой...

– Да... – сказал Доктор слегка рассеянно. – Нам удалось добыть списки всех иностранцев, проживающих в настоящее время в гостиницах Москвы. К сожалению, только в гостиницах. ФСБ не располагает другой информацией или не пожелала нам ее дать. Но в этих списках я встретил знакомое имя и справедливо предположил, зная, что это за человек, что он приехал именно на аукцион. Я нашел его, случайно встретившись в ресторане. И стал сам про аукцион рассказывать. Только тогда и узнал, что мои предположения верны. Кайдан поинтересовался у меня результатами испытаний. Я не знал точно, о чем идет речь, и ответил двусмысленно. Он ничего не понял. Но сам рассказал, что дал наркотик человеку. И в трансовом состоянии приказал тому, памятуя мой некогда имевший место рассказ, добыть к определенному дню печень катрана[16]. Человек на следующий день ничего не помнил о катране – Кайдан проверил это. Однако строго в определенное время принес Кайдану требуемое. Кайдан неожиданной встрече был весьма рад, но его беспокоит аукцион. Должно быть, чувствует нехватку средств. Он очень осторожно стал задавать наводящие вопросы относительно моего финансового состояния. Я тоже делал кислую физиономию. Думаю, его это устроило, и в следующую встречу он предложит мне войти в долю. То есть закупать право на производство вместе и делить прибыль. Но я отвлек тебя от темы. Я только подтвердил сказанное. Стас рассылал образцы для пробы.