Тройная зачистка - Сергей Самаров

Открыла дверь хозяйка квартиры.

– Не дали вам поспать?

– Привыкайте, Саша, что и вам не будут давать это делать, как дают всем нормальным людям. Можете официально объявить себя ненормальной, если согласились на то, что муж будет работать в нашей системе. Чего уж точно ему меньше всего придется делать, так это спать.

– Ему и сейчас уже не дают. Я привыкла...

– Вот и главный босс прибыл, – Андрей протянул руку для приветствия. За ним и Доктор. – Я думал, ты уже в Англии пиво в пабе пьешь. А ты в Москве застрял. И то слава богу. А то мы с Доктором приезжаем, а мой новый начальник ни сном ни духом об операции...

Костромин сел в кресло, пододвинутое к столу Басаргиным. Второе кресло капитан пододвинул для себя, но сел с торца, чтобы видеть одинаково всех гостей.

– Я перед Москвой надолго застрял в Иордании, потом пришлось быстрее проворачивать все дела в Палестине. Потому и задержался с подготовкой. Мы только сегодня с Александром познакомились, сумели обсудить точки зрения на некоторые вопросы, и он дал согласие на работу. Супруга поддержала его... – взгляд в сторону Александры оказался понятым правильно.

– Не буду вам мешать. Если что-то понадобится, чай подогреть или еще что-нибудь, зовите.

Она хотела забрать портрет со стола. Но Костромин положил на бумагу руку.

– Кто это?

– Это один из новых киллеров, – объяснил Александр. – Саня напугала его газовым пистолетом и чуть не произвела силовое задержание. Если бы он не разбил лампочку на лестничной площадке, плохо бы ему пришлось.

– История продолжается? Киллеры новые? – кивнул головой Костромин. – Если этот портрет так же похож на оригинал, как мой, то парня можно объявлять в международный розыск.

– Мы так и сделаем. Но это уже вчерашний день. Саня сейчас продолжит работу над портретом, а мы, может быть, вернемся к нашим делам? – предложил Басаргин. Ему не хотелось опять углубляться в подробности минувшего дня.

– Да, Стас... – вступил в разговор Андрей. – Вынужден сразу доложить. Откуда-то идет утечка информации. Некоторое время назад сюда последовал телефонный звонок. Спросили меня. По имени. Я взял трубку, и последовали короткие гудки. Проверяли, похоже, прибыл ли я на место. До этого Саша звонила мужу на «сотовик», и разговор шел о том, что я должен прийти. Разговор слышала тревожная группа ФСБ, следователь ФСБ майор Лысцов и водитель дежурной машины.

– Я понял, – сказал Станислав Сергеевич. – До завтра я решу этот вопрос. В крайнем случае, завтра. Все зависит от того, когда человек выйдет снова на связь. Но для этого мне нужны все номера сотовых телефонов подозреваемых.

– Утечка шла и по другой теме, – добавил Басаргин. – Без источника информации из ФСБ невозможно было узнать наши с Елкиным адреса и наше местонахождение в определенные моменты.

– Это все из одной оперы? – поинтересовался Костромин.

– Я думаю, что работает один и тот же человек. У меня есть только номер Лысцова. Остальные номера я смогу узнать завтра у дежурного. Придумаю что-нибудь, чтобы не вызвать подозрений.

– Когда вернусь к себе, я дам через компьютер запрос на спутник. Он запишет все разговоры. Завтра сможем прослушать.

– Можно воспользоваться моим компьютером, – предложил капитан.

– Нет, спасибо. Я со своего... – и усмехнулся. – Скажу честно, что я просто не имею права оставлять этот Интернет-адрес и личный пароль в чужом компьютере. Кроме того, у вас нет, вероятно, соответствующего программного обеспечения. Но скоро у вас появится свой канал для запросов. Доктор поможет вам и в другом... Он у нас специалист по изучению чужих локальных сетей...

Александр с сомнением посмотрел на огромные кулаки Доктора. Трудно, должно быть, тому пользоваться клавиатурой. Один палец захватывает сразу несколько клавиш... Но оставил предложение без комментариев. Только сам Доктор возмутился:

– Ну вот, не успел с человеком познакомить, как уже обвиняешь меня в промышленном и политическом шпионаже.

– Доктор у нас в самом деле бывший шпион, – продолжил комиссар в том же шутливом тоне. – Он некогда имел удовольствие служить в ГРУ.

– Ну, предположим, не в самом ГРУ, – вынужденно оправдывался гигант, – а только в спецназе. Да и то лишь в короткий период афганской войны. С самолета меня сбрасывали на танковом парашюте с реактивными тормозами, хотя я служил там только медиком и воевал скальпелем.

Все улыбались. Даже Александру стало легче общаться в этой компании, хотя сначала он чувствовал себя несколько скованно, скорее всего, после нервного напряжения предыдущего дня.

– Вернемся к делам, – сказал вдруг Костромин серьезно.

Все сразу подтянулись. Сели прямее.

– Итак, я собирался ввести Сашу в курс дела только завтра, когда мы подготовим документы, но раз уже прибыли его помощники, оттягивать ввод в идущую операцию нет смысла. Итак, прошу внимания. Я даже прошу пригласить сюда Александру. Непосредственное участие в оперативных действиях она принимать не будет, но вынуждена будет выполнять функции связующего звена. Саша!

– Саня! – позвал и Басаргин.

Она вышла сразу со стулом.

– Все равно ей там все слышно... – развел руками Костромин в ответ на взгляд Тобако.

Саша присела к столу, поигрывая в пальцах угольным карандашом, который так и не выпустила из рук.

– Я продолжаю. Даю вводную, с которой два участника операции из здесь присутствующих уже знакомы. Что мы имеем? Мы имеем в наличии некоего молодого, судя по всему, человека, несомненно, талантливого, возможно, и гениального. В достаточной, хотя, может быть, и в излишней мере жадного. И при этом очень хитрого и изворотливого. Мы не знаем, как его зовут на самом деле, но, к моему прискорбию, он выбрал себе псевдоним Стас. Значит, будем считать его моим тезкой. Этот человек по профессии химик. Я могу даже предположить, что он имеет ученую степень, потому что работа, которую он выполнил, судя по всему, в одиночестве, оказалась не по силам сильнейшим химикам гитлеровской Германии, хотя они в течение шести лет упорно стремились добиться успеха. До Стаса успеха смогли добиться только в раннем Средневековье алхимики Тибета. Кто не знает историю, могу напомнить... Впрочем, историю не знает никто, с этим я согласен. Историю пишут летописцы, труд которых оплачивает правитель. И историческая наука может быть объективной только в разделе археологии. Но все же общие факты мы назвать можем. В период раннего Средневековья Тибет был самым высокоразвитым государством Центральной Азии, более развитым, чем Китай или государство Чжень-Чженей, которые платили Тибету дань. Именно в Тибете было получено каким-то образом вещество, которое назвали «тибетская медитация». Тогда оно называлось, естественно, иначе. Я просто не в состоянии запомнить и выговорить настоящее название. А данное имя ввели химики Гитлера. «Die tibetische Meditation». Что представляла собой «тибетская медитация» в старину, мы не знаем, а «Тибетская книга мертвых» рассказывает об этом веществе только в назывательной форме. Сейчас это синтетический наркотик. И создать его сумел только российский химик, скрытый под псевдонимом Стас. Согласно данным ФСБ, ни в одной официальной российской химической лаборатории не велись разработки этого вещества. Это ответ на запрос Интерпола. Хотя существует множество ведомственных лабораторий, ФСБ не подотчетных. Не стоит сбрасывать со счетов и лаборатории самой ФСБ. Естественно, они не откроют своих секретов каким-то международным полицейским...