Холодная ярость - Сергей Зверев

– А я что – не выполняю? – с обидой отозвался Виктор Викентьевич. – Думаешь, мне приятно ползать по сугробам и вообще торчать в этом забытом богом месте? Я же объясняю: я шел от самолета, посчитал шаги, выверил направление, а сейчас лайнера нет.

– Зато есть след. – Александр натолкнул поисковика на мысль.

– Какой след? – раздраженно откликнулся тот. – На дне пропасти, что ли?

– Ну, пропасть не так уж и велика, – возразил Кондратьев, – след идет как раз до нее. Значит, самолет лежал где-то там. – Александр указал на середину провала. – Становитесь на край. Становитесь, становитесь, – еще раз попросил он несколько стушевавшегося Виктора Викентьевича, – не собираюсь я вас сталкивать и убивать. Деньги-то еще не нашли, – пояснил он и зловеще добавил: – Если они вообще существуют.

Больше возражать новоявленный мультимиллионер не стал и остановился на самом краю бездны.

– Носом самолет лежал вон туда. – Кондратьев пальцем указал направление. – В какую сторону от носа вы шли?

– Сюда. – Виктор Викентьевич вскинул подбородок, боясь сделать лишнее движение, чтобы не скатиться в расселину.

– Ну так и идите, – нетерпеливо прикрикнул Кондратьев, – чего вы там замерли-то? И считайте свои шаги. Сколько вы их там отмеряли…

– Сто восемьдесят девять, – сообщил Еременко и зашагал, считая вслух: – Раз, два, три…

– Можно про себя, – посоветовал Александр, топая радом с новым компаньоном, – считать вы, я думаю, умеете.

Виктор Викентьевич утвердительно кивнул головой и дальше пошел молча, сосредоточенно шевеля губами.

– Здесь! – Он остановился у невысокого бокастого тороса и указал на него чуть подрагивающей рукой. – Пришли…

– Ну, так доставайте свою кубышку, – ласково попросил Александр и, отойдя в сторонку, закурил, наблюдая за телодвижениями Еременко. – Лопатку дать? – предложил он посильную помощь.

– Не надо, – откликнулся Виктор Викентьевич. – Здесь не глубоко, – сообщил он, – снегу только навалило. Сейчас расчищу. – И он с усердием принялся разгребать сугроб, наметенный за несколько часов непрерывного снегопада.

Работал он споро, с охоткой, словно заядлый старатель, отыскавший золотую жилу и теперь столбивший доходное место. От усердия Виктор Викентьевич аж вспотел, сбросил бушлат, и вскоре до Кондратьева донесся его возбужденно-радостный крик:

– Есть, Александр! Есть! – Он почти по пояс влез в растрескавшийся торос. – Все на месте! – И он осторожным рывком извлек из ледяного схрона сумку и небольшой несессер, который тут же спрятал на груди.

– Вот они, труды моих последних лет жизни. – Дрожащими, скрюченными от холода пальцами он открыл сумку и склонился над пачками банкнот. – Вот он, Александр, вот он, наш с вами пропуск в рай… – С этими словами он обернулся и моментально изменился в лице.

Кондратьев стоял метрах в восьми от Виктора Викентьевича, держа в руках автомат, и ухмылялся.

– Что ты задумал? – Глаза Виктора Викентьевича расширились от ужаса. – Ты не посмеешь… Это нечестно! – выкрикивал Еременко, заслоняя собой заветный чемодан. – Это не твое! Мы же договаривались!!!

В это время за спиной Виктора Викентьевича с неприятным лязгом клацнул затвор, и Еременко оглянулся. С обратной стороны тороса в точно такой же позе, с точно таким же автоматом и почти что с такой же улыбочкой стоял Володька Локис, недобро поглядывая на компаньонов.

– Привет, кладоискатели, – произнес он, почти не разжимая губ. – А я вас ждал-ждал в условленном месте, да не дождался. Вот, решил лично проведать, посмотреть, как тут у вас идут дела.

– Неплохо, – в тон ему ответил Кондратьев, – учимся считать.

– И до какой цифры дошли? – ехидно поинтересовался Локис.

– До двух.

– Стреляй в него! – заорал Кондратьеву Виктор Викентьевич. В продолжение всего разговора бывших сослуживцев он медленными шажочками отступал влево, ближе к торосу, стараясь уйти с линии обоюдного огня спецназовцев. Это ему удалось. Занятые перебранкой спецназовцы не обращали на Еременко ровно никакого внимания. – Стреляй! – снова крикнул новоявленный мультимиллионер и ласточкой нырнул в только что разрытый им же сугроб.

Выстрелов, однако, не последовало, пули над головой Виктора Викентьевича не засвистели, и Еременко опасливо приподнялся. То, что он увидел, уже в который раз за день повергло его в шок. Локис сноровисто запаковывал сумку, а компаньон Кондратьев приблизился к залегшему Виктору Викентьевичу.

– Дай-ка это сюда, – сказал Александр и стволом автомата ткнул Еременко в спрятанный под бушлатом несессер. Виктор Викентьевич покорно отдал требуемый предмет со всем его содержимым – компакт-дисками и документами. Кондратьев как само собой разумеющееся принял этот дар, достал веревку и ласково попросил: – А сейчас дай-ка сюда руки.

– Ребята, вы что? – переполошился Виктор Викентьевич, моментально сообразив, что произошло, и, главное, чем эта ситуация оборачивается для него. – Давайте разойдемся с миром. – Он попытался взять контроль в свои руки. – Там на всех хватит. – Он указал на заветный чемодан, который Локис подтащил и бросил в аэросани. – До конца жизни хватит…

– Опять завел волынку, – со вздохом разочарования произнес Кондратьев. – Медведь, не хочешь послушать змея-искусителя?

Локис аккуратно уложил чемодан, обернулся и злобно глянул на пленника.

– Если ты до сих пор не заметил или забыл от счастья, – прошипел он, – то я напомню, что в этих санках лежат два трупа. Ребята, падла, полегли по твоей милости.

– Почему по моей? – Еременко все еще пытался сопротивляться. – Не я же их…

– А ну, закрой рот и полезай в сани! – с ненавистью гаркнул Локис и для верности еще раз передернул затвор, выбросив на снег патрон. – Живо!

Больше Виктор Викентьевич не разговаривал. Он всю дорогу сидел насупившись и с молчаливой ненавистью слушал рассказы спецназовцев о том, как они решили сыграть в «хорошего и плохого» полицейского, чтобы расположить Виктора Викентьевича к Кондратьеву. А нужно было все это потому, что в их задачу входил не только арест новоявленного, но так и не состоявшегося мультимиллионера, а и доставка в Россию находившихся при нем документов. И поскольку таковых при Еременко не оказалось, надо было разыграть небольшой, но очень правдоподобный спектакль для того, чтобы Виктор Викентьевич сам привел своих тюремщиков к тайнику.

А встреча в условленном месте нужна была только для того, чтобы проверить, где находятся деньги и документы. Идти на американскую базу следовало лишь в том случае, если и то и другое находилось не в Гренландии, а в какой-нибудь другой точке мира. От такого гаврика ожидать можно всего, что угодно…