Взорванная акватория - Сергей Зверев

– Ничего себе повороты сознания у мужика! У него там точно именно депрессия была? – высказал недоверие Полундра. – Его поведение мне больше напоминает параноидальную шизофрению. Практически в чистом виде. Вы не находите?

– Чисто формально такая характеристика возможна. Однако не следует забывать о результатах недавнего медицинского освидетельствования Криса. Его проводили наши доктора. И факта параноидальной шизофрении они не подтвердили. Он не сумасшедший. Он просто до сумасшествия любит сумасшедшие деньги, – с улыбкой скаламбурил адмирал. – Именно эта роковая любовь и подвигла его к страшной затее. Он решил сорвать Олимпиаду в Сочи. Его расчет заключался в нескольких простых суждениях. Во-первых, неожиданная отмена Олимпиады должна была поставить вопрос о новом месте проведения игр. Во-вторых, ни одна страна не успела бы спроектировать и возвести в срок все необходимые сооружения да еще и в соответствии с новейшими требованиями. В-третьих, коррупцию никто не отменял…

– Получается, что Хазерленд готов был выложить кругленькую сумму на подкуп чиновников МОК, чтобы те приняли нужное ему решение?

– Да, Сережа. Именно это он и планировал сделать в самое ближайшее время. На допросах мы поднимали данную тему. Он не отказался назвать точную сумму взятки, за которую собирался купить нужное ему постановление МОК. Это колоссальные деньги! Впрочем, деньги деньгами, но Крис планировал еще сделать акцент на целесообразности проведения Олимпиады именно в Ванкувере. Мол, только там имеются самые современные спортивные и гостиничные сооружения. Это вполне могло сработать. Вот если бы он вместо Ванкувера предложил Сараево или Зальцбург, то никакие взятки не помогли бы.

– Я полагаю, что, если бы игры в Сочи оказались сорваны и переназначены в Ванкувер, этот делец просто сказочно озолотился бы, – задумчиво заметил Полундра.

– По его прикидкам, ожидался подъем стоимости гостиничных номеров в несколько тысяч процентов, – сообщил адмирал. – Однако для осуществления всех мечтаний о сверхприбылях следовало для начала разобраться с проблемой Сочи. Какой способ для этого был выбран, нам с тобой хорошо известно…

– Но почему Хазерленд так старательно подсовывал нам фальшивую версию о «грузинском следе» терактов? – поинтересовался Павлов.

– Ему и его приспешнику нужно было каким-то образом замести собственные следы. Наиболее целесообразным он посчитал использовать для этого российско-грузинские противоречия. В расчет он брал актуальность данных противоречий. И в целом не ошибся, если вспомнить недавнее мнение нашего руководства насчет «грузинского следа». Хазерленд прекрасно понял, что эта рана у многих из нас еще болит. Поэтому соль туда и посыпалась. Если бы более актуальной была чеченская проблема, он без зазрения совести насаждал бы «чеченский след». По крайней мере, на допросах он неоднократно это в разных выражениях подчеркивал. В теперешних условиях легче всего было свалить все на происки Тбилиси.

– Ох уж эта чертова целесообразность, – вздохнул старлей. – Может быть, мне тоже кое-что не нравится в политике сегодняшней Грузии. Но это никак не затуманивает мне разум. Если в кафе мне плохо заварили грузинский чай, я никогда не стану усматривать в этом козни спецслужб Грузии. Да и вообще, мы ведь соседи. От этого факта никуда не деться: ни нам, ни им. Поэтому лучше искать пути для налаживания хороших отношений. Если уж не чисто дружеских, то хотя бы добрососедских. Нам нужно жить в мире. Ссориться и воевать легче всего… Кстати, а откуда у Хазерленда номера средств вооружений, поставленных Соединенными Штатами в Грузию?

– Ответ на твой вопрос очень прост. К сожалению, у нас в стране, как и повсюду в мире, находятся предатели. Эти сукины сыны готовы за деньги передать любые секреты каким угодно мерзавцам, – с горечью пояснил адмирал. – Еще какие-либо вопросы имеются?

– Никак нет. Разрешите идти, товарищ адмирал?

Галеев посмотрел в окно и улыбнулся, заметив на пирсе Юлию Баскалову. Она сидела на лавочке и терпеливо ожидала кого-то.

– Конечно, она бы ждала тебя и два часа, – не удержался от комментария Владимир Денисович. – Но ведь нельзя же заставлять женщину так долго ждать. А если она еще и мировая знаменитость, то тем более… Иди, Сергей. Еще раз спасибо тебе за службу.

Полундра вышел из «Волги» и направился к Юле. Завидев его, она встала со скамейки и двинулась навстречу Павлову. Они обнялись и обменялись несколькими поцелуями. Затем, взявшись за руки, спустились с пирса.

Через пять минут в море вышел катер. Им управлял Сергей. Катер тянул за собой на фале Юлю, мчавшуюся по воде на широкой монолыже. Судно разрезало бирюзовую морскую гладь, несясь вдоль сочинского побережья с пляжами, виллами и новостройками будущей Олимпиады. Девушка выделывала немыслимые пируэты. Ее друг то и дело оборачивался, чтобы взглянуть на Юлю.

Контр-адмирал Галеев некоторое время наблюдал за парой, стоя на пирсе. Его не оставляли хорошее настроение и бодрость духа. «За одну олимпийскую золотую медаль для России я уверен на сто двадцать процентов», – сказал он сам себе и вернулся в машину. Черная «Волга» тронулась с места и, свернув с променада, направилась в город.