Братство спецназа - Сергей Самаров

– Нет. Несколько раз встречались. В компаниях, где тебя почему-то не было. На круглых датах и поминках. Я так понял, что вы с ним друзья?

– Тоже – нет. Но иногда общаемся. Сегодня я его для консультации приглашал. Как специалиста-диверсанта. Специалист он, конечно, каких поискать.

Доктор кивнул, соглашаясь.

– Понятно. Что, прокуратор, разговор у нас с тобой на ходу будет или ко мне поедем?

– Прокуратор – это из другой оперы. Это на окраинах Древнего Рима то же самое, что на окраинах Древнего Китая мандарин.

– Толково объяснил. Я все понял…

– И прокуратор, и мандарин, и сатрап в Персии – это все должности управителя провинции. Если бы я был местным губернатором, то ты вполне мог бы назвать меня прокуратором. И то лишь в том случае, если бы я был губернатором назначенным, а не выбранным. А поскольку я не губернатор, то…

– Убедил законник дурака. Так где будем беседовать?

– Лучше к тебе.

– Тогда не отставай.

Гагарин сел в машину, Оленин – в свою и выехал следом за Доктором. Сразу за поворотом из двора Виктор Юрьевич достал сотовый телефон и набрал номер офиса. Людмила ответила сразу. Как и договаривались несколько часов назад, она ждала, когда шеф даст «отбой».

– Звонков не было?

– Тебя разыскивал старший следователь прокуратуры Оленин.

– Я знаю. Он следом за мной едет. Сейчас прибудем. Он за рулем не пьет, поэтому свари для него персональный кофе. Кроме него еще кто-то объявился?..

– Нет. Никто не звонил.

– Мои ребята?..

– Твоя группа в готовности. Ждут от тебя сообщения. Единственное, отсутствует Юра Алферов. Дома у него только старушка мать. Говорит, что уехал по делам утром, до сих пор не вернулся. Хотя обещал обедать дома. Так она сказала. Жена с сыновьями отдыхает в санатории. Сама старушка не очень в курсе дел Юры. Его сотовый телефон почему-то не отвечает.

– Непонятно. Он сотовый даже в баню должен с собой брать. Проверь через станцию. И звони еще.

Доктор спрятал телефон в карман. Что-то странное происходит. И непонятное. Где-то в сложном психологическом механизме операции пошел сбой. Сначала этот ментовский лейтенант в Кустанайской области. И оттуда сообщения нет. На время сеанса гипноза пришлось телефон выключить. Но, не пробившись к нему, ребята должны были бы позвонить Людмиле. Оставить сообщение. Молчание беспокоит всегда больше, чем смогло бы обеспокоить плохое известие. Известие пришло, и уже ничего нельзя сделать. Или наоборот, что-то следует сделать. Но – конкретное. А вот так вот ждать и волноваться – противно.

А теперь еще пропажа Алферова добавилась. Что это пропажа – сомневаться не приходилось. Сотовый телефон Юра должен постоянно держать под рукой. Это условие все члены группы Гагарина знают. День ли, ночь ли на дворе, но через несколько секунд после звонка ты обязан ответить на вызов. Ситуация становится военной. Главное, чтобы ничего с бывшим сержантом-десантником не случилось. Пусть уж загулял бы в самый ответственный момент операции – и это лучше. Однако Юра не из тех, на кого надеяться трудно. Иначе Доктор не работал бы с ним.

Предчувствие тревожило душу и мысли. Тревожиться было отчего. Если Саид заказал Доктора, то он имеет на это основания. Значит, Саид в курсе – кто «пасет» его. Возможно, он не знает, что Доктор представляет Интерпол. Скорее всего не знает, иначе притормозил бы передвижение груза и дал ему «отоспаться» на какой-то перевалочной базе. А предположить Саид может только один вариант – что против него работает конкурирующая группировка. Вот потому и заказал, потому и движется груз так спокойно, по отработанному плану. Единственное препятствие – ментовский лейтенант. И если раньше этот младший офицерский чин казался нелепой неподкупной случайностью, то теперь стали возникать мысли о каком-то хитром ходе или самого Саида, или его настоящих конкурентов.

Доктор взглянул на часы. Уже больше трех часов прошло после первого звонка с маршрута. Самому звонить туда можно только в крайнем случае. Вдруг ситуация такая, что звонок вызовет подозрения. Но через час, если вестей не поступит, придется все же позвонить.

Доктор поставил «Мерседес» на привычное место недалеко от парадной лестницы гостиницы. Оленин припарковал свою «Волгу» рядом.

– Пойдем в мои апартаменты, – Гагарин широкой ладонью хлопнул старшего следователя по плечу так сильно, что тому – самому достаточно крепкому – стоило усилий, чтобы не присесть. – Ты у меня еще не был?

– И, наверное, больше не буду, если ты будешь каждый раз так гостей принимать, – Николай Сергеевич с серьезным смешком потер плечо.

Людмила сидела на своем месте. Рядом пристроилась пара ночных охранников в камуфляже. Тоже свои – афганцы.

– Новости есть?

– Пока тишина.

– Юра?

– Телефон исправен, оплачен. Просто не отвечает, и все. Я набираю через каждые пять минут.

– Продолжай, – сказал Доктор и распахнул дверь в кабинет, пропуская Оленина вперед. – Кофе для гостя готов?

– Сейчас принесу.

– Ты хорошо устроился, – сказал старший следователь, оглядывая кабинет. – Не бедно живешь…

– Не жалуюсь. Садись. Рассказывай.

Людмила на подносе принесла кофе и сахарницу. Поставила перед Николаем Сергеевичем. Доктор открыл бар сбоку от стола и налил себе коньяк.

– Тебе не предлагаю. Ты, я помню, за рулем не потребляешь… Рассказывай, а то у меня тоже время лимитировано. Еще кучу вопросов решить надо. Даже секретаршу не отпускаю. Да и устал, честно скажу, после сеанса. Это сил чертовски много отнимает. Больше, чем хороший бой в горах где-нибудь под Гендукушем. Не веришь? Серьезно. Голова после часа работы просто чумная. Затылок над волосами взлетает.

Оленин отхлебнул кофе.

– Я хочу обсудить с тобой некоторые вопросы. Именно с тобой, потому что раньше не знал, что ты в действительности собой представляешь. А вот несколько часов назад услышал, – голос у Оленина вкрадчивый и многообещающий. – У меня сегодня был в гостях некий майор из ФСБ. Асафьев. Не знаешь такого?

Гагарин залпом проглотил порцию коньяка и налил себе еще. И снова проглотил. Только после этого перевел дыхание и вздохнул облегченно, словно из парилки в бане вышел.

– Встречались. Но давно. Он тогда еще капитаном был. Мужик деловой.

– Мы обсуждали некоторые крутые события последних дней. Восемь трупов с характерными определяющими признаками. Для нашего города с населением чуть больше миллиона человек это слишком много. Непозволительная роскошь, можно так сказать. Нас за такую роскошь, сам понимаешь, во все дыры… До тебя об этих убийствах дошел слух?

Доктор тоскливо посмотрел на бутылку, но напряг волю и убрал ее в бар вместе со стаканом.

– Слух дошел, но подробностей я, честно говоря, не знаю. Не до того было. Своих забот хватает.