Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Боевые занятия чередуются с изучением основных положений ваххабизма. И в Советской Армии раньше боевая и политическая подготовка была.

– Откуда ты все знаешь? – спросил Бабич.

– У меня был один знакомый белорус, – вздохнула Малика, – он рассказывал. Потом у него что-то дома случилось, он уехать хотел. Убили его.

– И правильно сделали, – проворчал Богатырь.

– А почему ты не в кабине? – спросил Денис.

– К Рамилю сядет один человек, он работает на Сахматова, ближайшего сподвижника Басаева.

– Он свой? – спросил Илья.

– Разумеется, – кивнула Малика.

– А в Грозном есть куда?

– Конечно, к родственнику Малика.

– Он надежен? – спросил Борис. – Или будем играть под наймитов?

– Он помогает Малику, но о вас ему лучше не знать. Я говорю о том, зачем приехали.

– Понятно.

Они услышали стук. Из кабины в фургон была проведена металлическая трубка, с ее помощью Рамиль подавал сигнал о приближении к посту боевиков.

«Запросто нас сделать могут, – думал Борис о затеянном им предприятии. – Ну, положим, и мы нескольких человек убьем. А смысл? Где этого Басая вылавливать? Как бы самих не выхватили. Даже если и узнаем, где он, что сделать сможем?» Бабич вздохнул.

Машина остановилась. Все вскинули оружие. Хлопнула дверь, и «Газель» поехала дальше.

– Это сел человек Малика, – поняла Малика, – его хороший знакомый. С ним мы проедем беспрепятственно.

– Антитеррористическая операция, – пробурчал Илья. – Самая настоящая война. И разведка, и контрразведка, и подпольщики есть. Только мне вот что интересно: кого после этой хреновины, лет так через десять, народ, простой народ, по-доброму вспоминать будет? Не торопись, – остановил он открывшую было рот Малику. – Все началось с Дудаева. За него весь народ чеченский выступал. А сейчас…

– Илья, – сказал Борис, – это нас никак не касается. Сейчас мы едем в Грозный и знаем зачем.

– Если честно, то я просто за компанию. Насчет лимона баксов – конечно, хотелось бы, но это все из области фантастики. Неужели думаете, Басая не пытались пришить наши спецгруппы? – насмешливо спросил Илья. – Конечно, пытались. Но ведь не получилось пока.

– Сколько отводишь на всю операцию? – спросил у Бориса Денис.

– Три-четыре дня. Но чуть что – сразу уходим.

– Это понятно, – кивнул Богатырь.

Машина остановилась. Денис с пистолетом в руке, привстав, выглянул в окно. Борис посмотрел в другую сторону.

– Я это, – постучал в дверцу фургона Рамиль.

Малика положила винтовку, взяла пистолет и открыла защелку. Борису понравилась ее предусмотрительность. Рамиль открыл дверцу, Малика поспешно убрала руку с ТТ за спину.

– Через десять минут въезжаем, – предупредил чеченец, – внимание.

– А сказали, что с духом в кабине спокойно проедем, – проворчал Богатырь. Он переложил «лимонку» в нагрудный карман.

– Ты особо ее не лапай, – покосился на него Денис. – А то похоронишь нас раньше времени.

– Хоронить не станут, – серьезно проговорил Рамиль. – Иноверцев они бросают в яму и засыпают. Если с поля боя стараются вытащить и мертвых мусульман, то тяжелораненых иноверцев добивают.

– В случае чего, – предупредил Борис, – держаться вместе. Будем пробиваться из города.

– Если будет этот самый случай, – рассудил Денис, – то, по-моему, никуда мы не пробьемся, но погибнем с честью.

– Не знаю, кто и как погибнет, – буркнул Илья, – но я живым не дамся. Если без сознания возьмут, вены себе перегрызу.

Рамиль вышел. Малика закрыла дверь, защелкнула щеколду. Все замерли в напряженном ожидании. Борис мысленно крыл себя матом. Именно сейчас он понял всю безрассудность своей идеи. Машина остановилась.

– Люди уходят, – сообщил Рамиль. – Уже и из Грозного от войны бегут.

– Правильно делают, – заметила Малика. – Позже басаевцы могут не выпустить мирных жителей, особенно русских. В Грозном много русских, стариков и женщин.

– Русских-то они не выпустят, – заметил Богатырь, – это точно. А что, уже беженцы появились?

– Если из Грозного уходят, – сказал Денис, – то оттуда, где война, конечно, бегут. Но неужели и мужиков выпускают?

– В Чечне мальчик четырнадцати лет, – повторила Малика то, что говорила прежде, – уже мужчина. Особенно в горных районах.

– Я бы и баб не выпускал, – буркнул Илья. – В Буденновске их сколько было.

В ходе специальной операции сотрудники ФСБ на административной границе Чечни с Дагестаном задержали чеченку, которая принимала участие в акции Басаева в Буденновске. Ранее она была арестована, но обменена на троих солдат федеральных войск. Чеченка заявила, что Басаев обещал ей работу, жилье и много денег, но ничего из обещанного она так и не получила. В телевизионном обращении она призывала боевиков сложить оружие…

– Зачем они тебе? – спросил сидевшего перед ним Малика лысый бородач со шрамом на лбу. – Ты же не держишь рабов. Скорее всего ты набираешь очки перед российскими властями. Зачем? Неужели тебе нравится жить в демократической России? – Он хмыкнул.

– Ахмет, – сказал старик, – не надо много разговаривать. Я думал – война отучит тебя от этого. Я плачу тебе деньги. Ты же все равно будешь продавать пленных.

– Ладно, – кивнул тот. – Ты прав. А поговорить иногда хочется. С этими наркоманами и разговаривать не о чем. Арабы языка почти не понимают. Албанцы все время вместе и с другими вообще не разговаривают. Славянский отряд… – Он презрительно хмыкнул. – Понабежали, думали, миллионерами уедут. Шамиль молодец – чуть ли не плеткой их стегает. Правда, есть славяне, которые воевать умеют, но в основном…

– Давай говорить о деле, – сказал Малик. – Я могу забрать твоих пленных?

– Есть еще русская девушка. Из Минеральных Вод.

– Сколько за нее хочешь?

– Тысячу давай. И за солдат по две. Сейчас время такое, много на них не заработаешь. И рабов покупать перестали. Как русские собаки вошли в Ичкерию, то все, не покупают рабов. Даже из горных селений никто не спрашивает. По весне хорошо товар шел, мои джигиты только успевали…

– Пойдем, – недовольно перебил Малик. – Я тебе деньги – ты мне пленных.

– Зачем берешь? – поднимаясь, спросил Ахмет. Надев шапочку, поправив кобуру пистолета, пошел к двери. – Выведите двоих и девчонку! – громко приказал он.

Трое рослых боевиков, поднявшись с ковра, быстро пошли во двор. Малик недовольно смотрел им вслед. Ахмет заметил это и коротко усмехнулся в бороду.

– Твои люди убили муфтия? – негромко спросил Малик. – На перевале, недалеко отсюда?