Огонь на поражение - Петр Катериничев

К чему я все это! А к тому, что джинсы и свитер, условно говоря — «моя территория», представительские костюмы — «их территория». Мне нужно, чтобы о моих взглядах на жизнь, вкусах, слабостях, привычках, желаниях они рассудили «по себе»… А по одежке — встречают.

Хорошее начало — половина дела. Немало.

Вот только если дело не закончено, это все равно что не начато, его просто нет.

Что еще? Ах да… «Только у великих людей бывают великие пороки», — говаривал Ларошфуко. Корыстолюбие вполне мне «по росту» в избранном амплуа.

Великим этот вполне обычный, житейский порок, нередко считающийся достоинством в обыденной жизни, делает заявленная мною «на торгах» сумма.

МИЛЛИОН долларов.

Как поется в фильме про один волшебный город — «главное, чтобы костюмчик сидел!». Аленка положила на шифоньер полдюжины запечатанных сорочек и скромно удалилась.

А этот Константинов покрупнее меня мужчина будет. Хотя и лысый. И под пиджак вполне могу надеть модную ныне жилетку. Другими словами — «БСН» типа «Визит». Бронежилет скрытого ношения. Но как раз его я и не взял. Намеренно. Ибо дело имею с суровыми профессионалами, а они предпочитают стрелять в голову.

Чтобы вопросов не возникало.

Но польза от широкого пиджака есть — под ним скрыты «сбруя» и кольт.

Появляюсь в холле в полном великолепии бизнесмена-наживателя. Аленка цедит какой-то коктейль.

— Ну как?

— Классно! Дронов, а бородка тебе идет.

— В таком костюме человеку идет даже лысина.

— Ты о Константинове? А знаешь, его лысину не сразу и заметишь.

— Подстрижен коротко?

— Да.

— Это хорошо.

— Почему это?

— Есть два способа скрыть лысину: коротко постричься или зачесать волосы с затылка. Второй вариант выбирают, как правило, люди тщеславные. По-мелкому.

Вывод: твой мужчина честолюбив по-крупному. У него есть апломб. Амбиции.

— Вот этого у него навалом. Ну что, езжай…

— Ага. Спасибо, Аленка.

— Да не за что. Не пропадай.

— Буду стараться.

Направляюсь к двери, оборачиваюсь. Девушка сидит в кресле с бокалом в руке.

Часа через два она наверняка напьется.

— Аля…

— Да?..

— А зачем тебе нужна была эта шалость?

— С шубкой?

— Да.

— Дронов, я красивая?

— Очень. Изумительно красивая. Девушка вздыхает.

— Вот это я и хотела почувствовать. И — услышать. А мне никто не говорит.

— Константинов тоже?

— Тоже. Ему — до себя.

— Жаль.

— Еще как жаль… — Девушка смотрит мне прямо в глаза. — Дронов, увези меня отсюда, а?..

— Сама.

— Что?

— Это ты должна решить сама.

— Некуда, — вздыхает девушка.

Бросаю ей ключи. От коммуналки. Называю адрес.

— Сосед — Толик. Отличный парень. Жена — Алла. Поживешь пока там, если надумаешь…

— А что потом? Тоже — сама?..

— Да.

Девушка берет ключ.

— Спасибо. Я подумаю. Удачи тебе.

— И тебе. «Вольво» оставлю в центре, у «Макдональдса».Завожу машину, аккуратно выезжаю из двора. В окне мелькает лицо девушки. Или — мне показалось… Правильно я поступил?

Да. Человеку можно и нужно помочь. Поддержать.Но карабкаться он должен сам .

Крепыш поднял тяжелый взгляд на вошедших. Видно,что в эту ночь он не ложился.

Двое молодых людей средней наружности остались у дверей, третий подошел к столу, вытащил портмоне и выложил на стол часы на платиновом браслете. «Ролекс», — Прошло без осложнения?

— Да. Только деньги. Отчет для вас?

— Да. Сейчас. Подробный.

— Есть.

Стоящий у стола молодой человек помедлил.

— Что-то еще?

— Да. Похоже, за нами следовала машина. От самого аэровокзала.

— Похоже или следовала?

— Один раз мелькнула еще на шоссе, потом — в городе, близ центра.

Уверенности, что та же самая машина, у нас нет.

— Марка?

— «БМВ». Учитывая ваши указания, важность операции и требование полного радиомолчания, мы не стали связываться с нашей службой наблюдения. Но подстраховались.

— Да?

— Оставили «волгу» у одного из банков, сымитировали его посещение, вышли и до конторы двигались уже пешком.

— Проверялись?

— Да. Чисто.

— Хорошо. Свободны. Да, у какого банка вы оставили машину?

Молодой улыбнулся.

— «Континенталь».

— Подробный отчет мне на стол.

— Есть.

— Это не только к тебе относится. От каждого — отдельный отчет. — Крепыш нажимает кнопку селектора.

— Да, Борис Евгеньевич?..

— Вероника, проводи молодых людей, что от меня сейчас выйдут, по разным боксам. Через сорок минут соберешь у них отчеты. У каждого отдельно. Они останутся ждать моих указаний.

— Хорошо, Борис Евгеньевич. Крепыш поднял тяжелый взгляд.

— Вопросы?

— Нет.

— Выполняйте.

Борис Евгеньевич остался один. Долгим взглядом смотрит на часы. Берет трубку телефона:

— Свиридов, зайди.

Невысокий, лет пятидесяти мужчина, худощавый, в белом халате. На лице — изящные очки в тонкой золотой оправе, чистая лысина блестит, словно отполированная бархоткой. Стремительно входит в кабинет, зависает над столом вопросительным знаком:

— Слушаю, Борис Евгеньевич?

Крепыш кивает на часы.

Мужчинка благоговейно берет хронометр длинными, поросшими темными волосками узловатыми пальцами, вытягивает бесцветные тонкие губы трубочкой, цокает языком.

— Ну… какие… мы, бла-го-род-ные… — Зажимает часы в руке, выжидательно смотрит на шефа.

— Я хочу, чтобы ты разобрал этот агрегат по шурупам. Меня интересует: нет ли здесь чипа или микрочипа, меня интересует любое сочетание цифр, букв — где угодно, на циферблате, номерной знак, меня интересует, сколько граней в каждом бриллиантике, меня интересует, сколько звеньев в браслете и проба платины, если это платина, и проба каждой инкрустированной детали. Ты понял?

Меня в этих часах интересует все! — Борис замолчал, закурил сигарету: