Восстание потерянных - Сергей Зверев

– Чай, кофе?

– Кофе, – машинально ответил Стольников, думая о том, что с удовольствием выпил бы сейчас водки. Нет ничего лучше для приведения нервной системы в порядок, чем полстакана хорошей водки.

Он попробовал и поставил чашку на стол:

– Ждан, тебя интересует, зачем я здесь появился?

– Я знаю зачем.

– Выкладывай.

– Ты пришел, чтобы просить оставить группу в покое и предложить себя взамен. Без тебя группа ничего не стоит.

– Ты прав отчасти. Ты плохо представляешь, на что готовы люди, которые остались там.

– Это неважно. Главное, я знаю, зачем ты здесь.

– Тут ты угодил в десятку. Возьми меня, отдай ФСБ. Но выпусти моих людей. Они ни в чем не виновны и участвовать в играх не хотят. Они хотят просто жить.

Поглядывая на клетку, Ждан указал и майору на нее:

– Посмотри, Стольников. Все они уверены в том, что совершают полезную работу. В том смысле понимают, что никогда не откажутся от этого занятия. Все эти несколько десятков примитивных существ совершают движения, зависимые от размеров и формы клетки. Если я сейчас их вывалю в ведро, некоторое время они будут находиться в стрессе, но потом успокоятся и снова начнут делать полезную работу – двигаться. При этом наверх полезут самые сильные и сообразительные, слабые и безмозглые будут двигаться внизу и терпеть страдания.

Он пил кофе и взглядом советовал следовать его примеру. Убедившись, что Стольников не пьет, Ждан снова показал на клетку:

– Я забочусь о них, и они знают, что в восемь и в двадцать часов я насыплю в клетку перловку. Их организмы привыкли к этому так же, как к свежему воздуху и свету, когда в девять часов выношу их на балкон, чтобы подышать. Но что будет, если я вынесу их на улицу, вывалю на траву и предоставлю самим себе? Думаю, что, оказавшись в том состоянии, когда придется соображать самостоятельно, большинство из них, если не все, погибнут. Кого-то утащит ворона, кто-то станет забавой кошки, и лишь единицы по счастливой случайности окажутся у детской песочницы и попадут в руки детей. Те принесут их домой, и вскоре хомяк окажется в такой же клетке. Ему подсадят пару, они начнут размножаться, и их будет много. И они снова подчинятся корпоративной дисциплине, где наверху окажутся самые сильные. Их устраивает только такой формат существования и никакой другой.

Саша смотрел на Ждана, который говорил о вполне безобидных вещах.

– Клетка – форма существования всех безвольных существ. Они будут чрезвычайно признательны вам, если вы дадите им корм, организуете их рабочий день, наложив его на схему взысканий и поощрений, и обозначите перспективы. Знают ли они, что чем их больше, тем больше помет, тем больше доход разводчика? Их это не интересует. Главное, что по пятницам я даю им расслабиться, выпуская на балкон без клетки, но вечером, когда выставляю клетку на пол, они все до одного собираются в нее, чтобы продолжить свое глупое движение по правилам хозяина клетки. Обратите внимание на то, что они в клетке повсюду, но ни один из них не приближается к западной ее части. Почему?

Стольников не ответил. Хотелось закурить, но прикасаться к пачке на столе полковника он не хотел.

– Западная часть решетки соединена с батарейкой. Лизал когда-нибудь квадратные батарейки? Кисло и щипает, верно? Для них это то же самое, как если бы ты сунул пальцы в розетку с напряжением. Они знают, что туда нельзя, поэтому туда не идут. И говорят мне спасибо за то, что я их кормлю. И эти безмозглые создания настолько поглощены процессом еды и труда, что…

Перегнувшись, Ждан сунул руку в клетку через приоткрытую створку и наугад вынул одного хомяка.

Посмотрев на него, а точнее сделав так, чтобы Стольников посмотрел на него как следует, он вдавил пальцы в тушку хомяка, и майор услышал, как треснули ребрышки зверька и лопнуло сердце.

Подумав, куда деть труп, Ждан выбросил его в урну.

– Что даже не заметили, как их стало на одного меньше. Завтра его место займет кто-то другой, а опустевшую нишу – родившийся. Вот и вся схема существования, Стольников. Тебе жаль хомяка?

– А тебе?

– Мне нет, – равнодушно выдохнул полковник, вытирая пальцы о платок. – То же самое и с теми, кто в «Мираже». Я организую их жизнь и дам работу. Хорошую плату за нее. И они будут возвращаться в Другую Чечню, принося мне то, что хочу.

– А чего ты хочешь?

– Карьерного роста, быть своим среди своих, ни в чем не нуждаться. Пожалуй, этого достаточно.

– А если о твоих желаниях узнают в Кремле?

Ждан внимательно посмотрел на Стольникова:

– А кто тебе сказал, майор, что это не согласовано с Кремлем? Кто тебе сказал, что это не Кремль выступил с такой инициативой? Как ты думаешь, чем отвлекать народ от проблем повышения платы за коммунальные платежи, махинаций на выборах, от дел вроде «Оборонсервиса» и прочего, до чего у любознательного электората есть интерес? Непрекращающаяся война в Чечне – единственное, что по-настоящему тревожит людей. А с мнением людей нужно считаться.

– И ты считаешь, что из пятисот людоедов, находящихся сейчас в «Мираже», часть, оказавшись в нормальном мире и не почуяв знакомые запахи, не отвалится в сторону и не сообщит о Другой Чечне?

– Они не захотят отваливаться в сторону. Здесь их ждет вольная жизнь, а на воле – пожизненное заключение. Когда тебе предлагают смерть в одиночной камере или клетку, стоящую посреди чистого поля, ты выберешь клетку. Но, находясь в ней, никогда не направишься к той ее части, где тебя ударит током. Стольников, была тюрьма «Мираж». Сейчас будет гостиница «Мираж». Для сволочей, которым нет места в нормальном мире. А чтобы нормальный мир стал еще лучше, сволочей нужно использовать в этом направлении. Я ясно объяснил?

Некоторое время Саша сидел молча, а потом рассмеялся и поднял глаза на полковника:

– Ждан, когда это случилось?

– Что?

– Когда ты превратился в подонка? В какой день? Какие особые приметы были у этого дня? Шел дождь или в Китае случилось землетрясение? Что тебя изменило?

Ждан прошелся по кабинету и остановился напротив Саши:

– Я могу арестовать тебя сейчас и передать ФСБ. Они только и ждут момента, чтобы снять с тебя погоны майора, звезду Героя и принять к себе по всей программе. Но я этого не сделаю. И убивать тебя здесь не стану. Это должно выглядеть натурально.

– А как объяснишь Ирине смерть ее отца? Ты ведь, кажется, намерен завладеть ее сердцем?

Ждан вспыхнул и махнул рукой:

– Не тебе!.. Не тебе об этом говорить! Что ты знаешь?! Кузнецов!..

В комнату вошел приземистый майор с тяжелым, как у печеночного больного, лицом.

– Отправьте майора Стольникова через тоннель на территорию Грузии!

Саша поднялся и почесал подбородок: