Восстание потерянных - Сергей Зверев

– Спустись и забей пару потерянных. Устроим барбекю на виду у «грузинов».

– Шуточки у тебя, Маслов, как у патологоанатома.

– Какая жизнь, такие и шуточки.

«Интересно, сколько мы здесь продержимся», – подумал Стольников. Вслух же спросил:

– Жулин, ты как?

– Болит, как же… Но терпимо. Ермолович скоро даст дозу, и еще лучше станет.

– Не дам я тебе больше дозы! – огрызнулся санинструктор. – Потерпеть придется! Садить прапорщиков на иглу – не моя стихия.

Стольников осмотрел рацию. Обыкновенная «Моторола». Легко умещается на ладони. Можно было радоваться – теперь разведчики могли знать все, что замышляет Вакуленко, какие приказы отдает и как думает. Даже зашифрованные команды можно было при внимательном прослушивании распознать и идти на шаг впереди. Но, ускользнув чудом из западни, тот не потерял способность думать. Вакуленко, вероятно, понимал, что рация капитана стала трофеем, и в тот момент, когда выбежал из дома, приказал всем перейти на запасную частоту. Это его «всем перейти на два» и было указанием. Так что теперь слушать людей Вакуленко майору было не суждено.

– Нужно и нам сменить частоту, товарищ генерал.

– Перейди на девятый канал, – велел Зубов, меняя в рации настройки.

– Перешел.

– Теперь на связи только мы с тобой.

– Когда вы в последний раз говорили со Жданом?

– Десять минут назад. Спрашивал, не прислать ли подкрепление, в НИИ есть взвод охраны, – усмехнулся генерал. – Я думаю, ему нужно сообщить о предательстве Вакуленко. А то как-то смешно получается – его люди уже сутки нас мочат, а я не сообщаю об этом заместителю.

– Пусть мозги поломает, – бросил Стольников. – Он и Вакуленко не верит. Вы и майор сообщаете ему прямо противоположную информацию. Вакуленко говорит, что скоро нам конец, а вы спрашиваете, как там Бегашвили. И наш полковник в непонятках – кто ему мозги промывает? Вы бы не нервничали? Я бы нервничал. Вы просто скажите Ждану, что люди Вакуленко странно себя ведут – закрылись в домах и сидят. Как закончите разговор, перейдите на девятый канал и теперь на связи будем только мы с вами.

Саша резко встал и стал ходить, заглядывая в окна. Интуиция подсказывала майору, что уходить нужно сейчас. Именно сейчас, когда Вакуленко бежал, еще находится в грогги и не успел взять в руки управление своим подразделением. Через десять минут будет поздно. Людей у предателя хватит. «Предателя или хорошо замаскировавшегося врага?» – мимоходом подумал Саша. Они осадят дом, в котором нет пищи. Поддержки ждать неоткуда. Боеприпасов при экономном ведении боя – на день. А у них, снаружи – гранатометы, ПЗРК и теперь уже никто не удивится, если они сюда подтащат минометы. Их задача – уничтожение группы и генерала. И с этой задачей они при таком превосходстве сил и средств справятся без труда. Одно непонятно – почему застрелился капитан? Не выдержал напряжения боя, совесть заела или испугался? Как бы то ни было, отсюда нужно уходить.

– Готовимся к прорыву, – заключил Стольников.

– Саша, это безумие, – отрезал генерал.

– Если хотите взять командование на себя, я подчинюсь. Но знайте – с каждым часом нас будет все меньше и меньше, а последнего ждет это, – и майор кивнул на труп капитана.

– Здесь ты командуешь. Тебе и решать. Я всего-то высказал свое мнение.

– Тогда оно меня не интересует. При всем к вам уважении. Приготовиться, выходим сразу. – И тут Стольников замолчал, обдумывая какую-то мысль.

Никто его не тревожил расспросами. Каждый был занят делом – заполнить магазины патронами, еще раз осмотреть оружие.

– Вакуленко… – тихо выдавил майор. А потом поднял голову и посмотрел на Зубова. – Капитан убит. Есть только Вакуленко и несколько офицеров, которых я разглядел – двое или трое… Вы их знаете, Александр Львович?

– Да откуда я их знаю? Я что, с каждым беседовал?

– Что будет, если Вакуленко вдруг не станет?

– Управление подразделением возьмет на себя старший из офицеров.

– Вот именно. Какой-нибудь старший лейтенант или лейтенант. Вакуленко уже связался со Жданом… Значит, Ждан в курсе. Вряд ли они рассматривали порядок действий при тех обстоятельствах. Когда Вакуленко вдруг погибает, верно? Ну кто такое будет планировать?

– Командир, о чем сейчас речь идет? – подал голос Баскаков.

– Нам нужно сбить их с ритма. Дезорганизовать.

– Как?

– Убрать Вакуленко.

Зубов рассмеялся:

– Хорошо бы…

– Кто нам мешает это сделать?

– В окно посмотри и увидишь ответ.

– Ерунда. Я смогу выбраться из дома незаметно.

– И что дальше?

– Я уберу Вакуленко. И тогда мы получим время на отход. А там – видно будет.

Зубов покачал головой:

– А теперь оборотная сторона. Представь, что убивают тебя.

– Тогда управление подразделением возьмет на себя единственный здесь офицер. Который по странному стечению обстоятельств в общем-то не офицер вовсе. А генерал.

– И что изменится? Устранишь ли ты Вакуленко – это вопрос. А что нас станет на одного меньше – это ясно как день.

Стольников положил автомат на стол, вынул «Гюрзу», осмотрел. Снял разгрузочный жилет, рассовал в карманы магазины:

– Олег, дай пистолет.

Прапорщик, секунду помедлив, вынул «Гюрзу» из кобуры и протянул.

– Ждите меня через пару часов. Если я не вернусь, прорывайтесь. Но пока это единственный выход. Поверьте, если бы я видел другой, я бы его предложил. Не прощаемся…

Выйдя из комнаты, Стольников спустился на этаж, осмотрелся, подмигнул дежурившему у окна Маслову и перешел к лестнице, ведущей в подвал.

Под землей было сухо и прохладно. Найдя окно под потолком, придвинул к нему пустой пластиковый ящик из-под бутылок, встал и выглянул. Никого…